ТЕКУЩИЙ ВЫПУСК 245 Май 2017
Станіслав Маринчик Батьківські  уроки Андрія Шевченка Владислав Кураш Особо опасный Елена Ананьева Скульптор Борис Эдуардс ДАН   БЕРГ НЕ УКЛОНЯЙ СЕРДЦЕ ТВОЕ Сергій Дзюба Як найкраще відпочити на Азовському морі Сергій Дзюба Письменниця з Болівії гостює на Чернігівщині Олег Гончаренко Третя почесна нагорода в Білорусі Володимир Коваль «Кракатунчик» крокує світом! Владимир Набоков Стихи Петро ОСТАП'ЮК МОМЕНТИ  ІСТИНИ  НЕЗНАНОЇ  ВІЙНИ… Василь Слапчук МАЛЮВАННЯ В ТЕМРЯВІ Арсеній Троян Самогонівка FM Айман Кодар Вірші
1. Станіслав Маринчик Батьківські уроки Андрія Шевченка
Станіслав Маринчик
graphic
Батьківські  уроки Андрія Шевченка
Щоразу, коли Андрій Шевченко, Посол України в Канаді, приїздить у  райцентр Ічню, що на Чернігівщині, - рідне місто його батька, відомого  українського політика, письменника, журналіста, народного депутата Верховної  Ради України ІІ, ІІІ, І V скликань, заслуженого журналіста України і засновника  благодійного «Фонду Віталія Шевченка», - Андрія охоплює якесь дивне відчуття  благодаті, ніби 10 червня 1976 року він народився не в селищі Гвіздець Івано- Франківської області, а тут, у милому його серцю краї, де зарито пуповину його  батька та пращурів Шевченків, які походили з давнього роду українських козаків.
 Вочевидь, такі почуття до землі своїх предків по батьківській лінії він  відчуває тому, що в Гвіздці він лише народився. Але вперше усвідомив себе і  ступив на землю і зробив ще не сміливі і нетверді кроки саме в Ічні.
 Тут промайнули незабутні роки його дитинства, тут він ріс до школи і під  час літніх шкільних та студентських канікул щороку приїздив у наше містечко.  Отже, не випадково постійно згадує землю пращурів як найдорожчу й незабутню  прикмету дитинства. 
 Його батьки Віталій Федорович і Валентина Миколаївна Шевченки 1975  року закінчили філологічний факультет (спеціальність: українська мова та  література) Київського державного педагогічного інституту ім. О.М.Горького,  нині Національний педагогічний університет ім. М.П.Драгоманова. По  закінченню вишу Віталій Федорович працював кореспондентом відділу літератури  і мистецтва республіканської газети «Друг читача» і часто перебував у  відрядженнях. А мати Андрія викладала українську мову та літературу в школі,  отже, щоденно приносила додому величезну купу учнівських зошитів. Оскільки  молода сім'я не мала власного житла в Фастові, де оселилися Шевченки (місто за  65 кілометрів від столиці), то сина часто відправляли до Ічні. На противагу  Гвіздцю, Ічня була набагато ближчою до Києва і Фастова, тож можна було  провідувати Андрія частіше.
У роки Другої світової війни Андріїв дідусь Федір Васильович Шевченко  пройшов нелегкий шлях від рядового до підполковника і навіть займав  генеральську посаду - командував Холмською дивізією. В Ічні поговорювали, що  за бойові операції його представляли до звання Героя Радянського Союзу, але,  оскільки він мав власну думку і не любив заглядати в рот високому начальству, то  високої нагороди не одержав.
Бабуся, Людмила Костянтинівна, працювала в бухгалтерії районного відділу  народної освіти.
Андрійку було лише два рочки, як зупинилося серце бойового офіцера, його  дідуся Федора. А коли настав час Андрійку йти до школи, бабуся поцілувала  онука, сердечно благословила, як колись це робила, виряджаючи в науку до Києва  сина Віталія, і сказала:
- Сподіваюся, Андрію, що будеш гарно вчитися і своїми вчинками не  осоромиш наш рід. 
Віталій Федорович помітив, що Бог наділив сина талантом до художнього  слова, всебічно розвивав обдарування хлопця. Тож не дивно, що в другому класі  він випускав домашню газету, а в школі - рукописні книжки, одну з яких навіть  виставляли в експозиції Музею книги і друкарства України.
Батько не сюсюкався з сином, а намагався привчити його самостійності.  Уміло і тактовно він підказував оптимальні рішення, наповнював його духовний  світ, виховував Андрія на прикладах української історії, легендарного козацтва, на  творах нашої літератури та кращих зразках національної культури. А ще привчив  сина до спорту, щоб він ріс фізично розвиненим і загартованим.
Домашні уроки батьків дали могутній поштовх як у духовному, так і в  фізичному розвитку сина і сприяли формуванню його творчого таланту. 
Андрій блискуче навчався, вчителі 117-ї Київської гімназії ім. Лесі Українки  не могли нахвалитися обдарованим учнем. Тож не дивно, що він 1993 року  закінчив гімназію із золотою медаллю. А коли постало питання про обрання  професії, він вирішив йти стежиною батька. Але не навпростець. Після школи він  відразу вступив на факультет журналістики Київського університету ім.  Т.Шевченка, на факультет суспільних наук Національного університету «Києво- Могилянська академія» і до вищої школи м.Аламіди у США. Долати вершини  науки вирішив розпочати з Америки, що дозволяло досконало опанувати  іноземними мовами і набути цінного життєвого досвіду. До речі, в Аламіді він  здобув репутацію винятково обдарованого студента і закінчив навчальний заклад з  феноменальними показниками, недосяжними в останні роки навіть корінним  американцям. Крім того, професійно захопившись водними видами спорту,  Андрій став чемпіоном з плавання серед студентів трьох штатів США. Водночас  юнак виступав за студентську збірну з гандболу, ставши її найкращим  бомбардиром. В американській пресі тих років часто з'являлися повідомлення на  кшталт: «Спортсмен з України Андрій Шевченко цього разу знову показав  найвищий результат, закинувши у ворота суперників … м'ячів».
Тож диплом журналіста він отримав уже після повернення в Україну.  Диплом з відзнакою.
Із 1993 по 1997 роки Андрій працював кореспондентом газет «Наш час»,  «Українські вісті» (Едмонтон, Канада), «Час/ Time», «Наша Україна».  Публікаціями Андрія Шевченка рясніли сторінки багатьох престижних видань.  Слід наголосити, що він перейняв від батька не тільки талант журналіста, але й  уміння бачити та виділяти і аспектувати головне, щоб не тільки об'єктивно й  образно відтворити бачене й пережите, але й висловити свої думки та роздуми.
Звичайно, нелегко було суміщати навчання з роботою журналіста, але  хлопець проявив велику силу волі і знаходив час успішно навчатися і готувати  публікації.
З 1994 по 1996 роки Андрій навчався в Києво- Могилянській академії, а 1999  року з відзнакою закінчив Інститут журналістики КДУ й отримав звання магістра  журналістики. Але й надалі він використовував кожну нагоду чомусь повчитися,  отримати сучасні знання. Стажувався в Дюкському університеті, що має 18-й  рейтинг у світі (штат Північна Кароліна). А 2007 рік особливо пам'ятний Андрію,  оскільки він першим з жителів країн СНД, Східної та Південної Європи переміг у  конкурсі «Лідери майбутнього», ввійшов до списку 18 суспільно-політичних діячів  світу, яких Єльський університет (Нью-Хейвен, штат Коннектикут) - навчальний  заклад першої рейтингової п'ятірки, де здобували освіту п'ять президентів США -  відібрав для участі у Всесвітній програмі лідерства. Спеціальні лекції  п'ятнадцятьом відібраним студентам читали тут найвідоміші в світі політики і  науковці. Це навчання дозволило Андрію заприятелювати з кількома нинішніми  лідерами впливових країн Західного світу, що вельми знадобиться під час  майбутньої дипломатичної служби. Тоді він навіть не припускав, що незабаром  сам читатиме лекції в світовому університеті №1 - Гарвардському…
Пізніше А.Шевченко був стипендіатом Стенфордського університету США  (2009 р.) та стипендіатом Джона Сміта у Великобританії (2013 р.). 
Та повернемося до журналістики. Неординарні публікації Андрія Шевченка  охоче друкувати провідні періодичні видання. У 1995-1997 роках він працює  політичним репортером інформаційно-аналітичної програми «Післямова»  Олександра Ткаченка (ефір на телеканалах УТ-1,  «1+1»,  частотах регіональних  телекомпаній мережі УНІКА-ТБ). Усе частіше й частіше  його цікаві й  неординарні репортажі і телесюжети стають предметом громадських дискусій.  Він не намагався наслідувати  відомих тележурналістів, а по-своєму творчо,  образно й цікаво викладав інформацію, виробив свій авторський стиль. 
Із 1997 по 1998 рік  працює політичним кореспондентом щойно створеної  Телевізійної служби новин (ТСН) каналу «1+1», куди його запросили разом з  командою журналістів «Післямови» на чолі з О.Ткаченком. У своїх передачах він  розповідає про суспільне життя і людину, яка бореться за виживання. Його  передачі дихають життям і викликають резонансний інтерес глядача.
Із 1998 по 1999 рік він - кореспондент і ведучий телепрограм циклу «Обличчя  світу» на телеканалі «Інтер», автор захоплюючих передач, відзнятих у різних  куточках світу, - про футболіста Пеле, генсека НАТО Хав'єра Солану, опального  російського олігарха Бориса Березовського, генерального секретаря ООН Кофі  Аннана, виконавчого директора МВФ Мішеля Комдессю, президента Світового  банку Джеймса Вулфенсона, неординарного російського політика Олександра  Лебедя, першого голову Верховної ради незалежної Білорусі Станіслава  Шушкевича, знаменитого бразильського архітектора Оскара Німайра… Отже,  діапазон його творчості був вельми строкатим і широким. Кожна телепередача  про таких людей вимагала серйозної підготовки і високої фахової майстерності,  інакше кількагодинне, а інколи й кількаденне спілкування зі знаменитостями  задля ефірної версії, розрахованої на мільйони глядачів, було б неможливим.
За роки роботи над програмою «Обличчя світу» він тісно спілкується з  відомими людьми планети. Його знають не лише як знавця людських душ, але і як  автора-інтелектуала. Про це свідчить такий випадок з його подальшої  журналістської практики: коли прийшов 2000-й рік, Андрій звечора до ранку вів у  прямому ефірі багатогодинну програму про те, як зустрічали це свято по всьому  світу, від Японії до Північної Америки. Переглядаючи відеосюжети з різних країн  зі сходу на захід, він мусив миттєво перекладати супровідні тексти і подавати  інформацію в ефір українською мовою як студійний коментар до святкових  дійств. Зважаючи на те, що ефір мав безперервно тривати 12 годин, ведучому не  можна було позаздрити. Але сталося непередбачене: зник звук, і сюжети про  зустріч нового року в різних країнах довелося коментувати без жодних підказок чи  попередніх заготовок. Андрій зумів це зробити.
Віталій Федорович радів творчому зростанню й мужнінню сина і навіть  пишався, що Андрія знають і поважають як яскраву особистість і зірку популярної  телепрограми.
Із 1999 по 2002 рік Андрій Шевченко успішно працює на «Новому каналі» -  спочатку спеціальним кореспондентом, а згодом ведучим програм новин  «Репортер», «Тема тижня», «Тема дня», «Спецпроект». Зважаючи на його  досконале володіння іноземними мовами, його запрошували до співпраці із  зарубіжними радіостанціями («Ukrainian Broadcasting Network», «Голос Америки»  та ін.).
Характерною ознакою творчості Андрія Шевченка було те, що йому під силу  було правдиво, цікаво і об'єктивно розкрити будь-яку тему. Проте тодішніх  керівників країни не влаштовували журналісти з незалежною авторською  позицією. 
Після запровадження адміністрацією Президента Л.Кучми цензури і утисків  ЗМІ у вересні 2002 року Андрій Шевченко на знак протесту подав у відставку і  залишив посаду ведучого «Нового каналу» і став одним з ініціаторів боротьби за  честь професії та одним з організаторів журналістських протестів в Україні. Він  був членом журналістського страйкому, співзасновником і першим головою  Київської незалежної медіа- профспілки, членом правління і медіа-тренером  авторитетної міжнародної організації «Інтерньюз-Україна». Опір журналістів став  настільки масовим і резонансним, що Верховна Рада України терміново скликала  парламентські слухання щодо свободи слова. Після певних вагань доповідачем  було призначено А.Шевченка, що саме по собі було прецедентом: не депутата і не  урядовця, а громадського лідера. Андрій вперше продемонстрував з найвищої  трибуни країни текст т.зв. темника. Це вмить прикувало увагу до України  європейських інституцій, а слово «темник» без перекладу ввійшло в словники  кількох іноземних мов. Потім Шевченко виступив на цю тему і на засіданні  Парламентської Асамблеї Ради Європи.
На початку 2003 року Андрій став одним з ініціаторів створення «5 каналу» -  першого всеукраїнського цілодобового інформаційного телеканалу - і обійняв  посаду шеф-редактора, сформував його інформаційну службу. Разом з Романом  Скрипіним вів авторську програму «Час», яка швидко здобула в Україні  феноменальну популярність як єдине джерело правдивої інформації про події в  країні та світі. Він автор слогану «Канал чесних новин». На противагу іншим  українським телекомпаніям, які жорстоко придушувалися темниками з  адміністрації Президента Л.Кучми, «5-й канал» запровадив засади редакційної  політики, що базувалися на стандартах об'єктивної журналістики. Андрій  Шевченко і Роман Скрипін від імені журналістського колективу публічно  підписали з власником «5 каналу» Петром Порошенком угоду про  взаєморозуміння та гарантію невтручання власника в редакційну політику. Це був  дуже сміливий виклик ситуації в країні. 
У 2002-2003 роках А.Шевченко став співзасновником Фонду медіа-ініціатив і  очолив громадську раду з питань свободи слова та інформації при профільному  парламентському комітеті.
Можна ще продовжувати перелік телеканалів і посад, на яких з думками про  Україну, чесно і самовіддано працював Андрій. На повну силу свого творчого  таланту.
Доречно згадати, що він був першим українським ведучим теленовин, який  вийшов у ефір у вишиванці, що сприймалося тоді як виклик системі. А 21  листопада 2004 року, за кілька годин до спалаху Помаранчевої революції на  Майдані незалежності в Києві, коли відкривав програму «Хід виборів», знову  постав на телеекранах у вишиваній сорочці.
Після перемоги Майдану Андрій Шевченко став одним з лідерів руху за  створення в Україні Суспільного мовлення. Важливо згадати, що автором Закону  України «Про систему суспільного телебачення і радіомовлення України» (1997  р.) був батько Андрія, народний депутат України Віталій Шевченко. Минали роки,  але цей закон, попри вимоги Ради Європи щодо обов'язкового створення в Україні  суспільного мовника, так тоді й не запрацював - як говорилося, «не було  політичної волі». Також тривалий час бракувало лідерів, здатних узяти цю ношу  на свої плечі, як Андрій Шевченко…
З квітня по жовтень 2005 року він працював віце- президентом Національної  телекомпанії України, фактично творчим керівником УТ-1. Запровадив засади  редакційної політики НТКУ, представив концепцію створення Суспільного  мовлення. Але після категоричної відмови оточення Президента В.Ющенка від  створення Суспільного мовлення на базі Національної телекомпанії Андрій  Шевченко виявив принциповість, подав у відставку, ввів у курс справ нового  керівника і залишив НТКУ. Мине десятиріччя, і саме підходи Шевченка-батька та  Шевченка-сина утвердилися як єдино правильні: Суспільне телемовлення  зрештою постало шляхом реформування Першого національного. До цього країна  йшла двадцять років…
Вкотре зіткнувшись із неготовністю чи небажанням влади створювати в  Україні Суспільне мовлення, Андрій Шевченко й вирішив іти в політику, де мали  б розчищатися політичні перепони реформам. Юлія Тимошенко і Микола  Томенко запропонували йому як відомій в суспільстві (хоч і непартійній) людині  високе місце в першій п'ятірці виборчого списку БЮТу з домовленістю, що він  пробиватиме в парламенті створення Суспільного телебачення, а фракція  одностайно підтримуватиме його в цьому. 
Коли Андрій Віталійович працював на «Новому каналі», у його житті  відбулася знаменна подія: він познайомився із студенткою-практиканткою з  Інституту журналістики, вродливою і чарівною дівчиною Ганною Гомонай. Їй  казали в інституті: йди на практику на «Новий канал» до Шевченка, у нього  чогось научишся. Дружба переросла в палке кохання, вони побралися і  повінчалися. Присутнім ця подія запам'яталася тим, що весільне вбрання у  молодят було надзвичайно оригінальним - вишиваним, а після оформлення  шлюбного свідоцтва всіх несподівано посадили в автобуси і повезли… у Канів, на  Тарасову гору. 
Подружжя ще більше зблизилося, коли з'ясувалося, що родове коріння  уродженці Закарпаття Ганни Гомонай по батькові (Станіслав Глухенький)  походить з Ічнянщини - з Парафіївки, де жила рідна тітка Андрія, селищний  голова Валентина Федорівна Карпенко, і де Андрій безліч разів бував. А 2004  року, коли Ганна готувалася до пологів, Андрій виявив бажання бути присутнім  при народженні дитини. І як тільки немовля народилося, він сам перерізав дитині  пуповину. Взяв дівчинку на руки, підніс до вікна і сказав: «Марічко, ось твій світ,  подивись, тут ти будеш жити!». Він не дозволив доньку забрати в загальне  відділення, а знайшов їй окрему палату, де вони мешкали ще три доби.
Практикантка Андрія Ганна Гомонай стала відомою телевізійною ведучою  новин і ранкової програми на телеканалі «Інтер». Своєю вродою та інтелігентною  зовнішністю вона чарувала серця мільйонів глядачів. А їхній донці Марічці вже 13  років і, наскільки мені відомо, вона росте дотепною і розумною дівчинкою.  
Андрія Шевченка знає вся Україна, його ім'я широко відоме і в близькому, і в  далекому зарубіжжі. Він автор численних неординарних, об'єктивних телевізійних  передач, журналіст із широким і глибоким аспектом власних філософських думок  і, звичайно, цікавих подій та життєвих фактів. Завжди старанно і продумано готує  свої передачі до ефіру і добре знає, що буде говорити з екрана. Тож не дивно, що  його цінують і шанують не тільки пересічні глядачі, але й відомі політики.
2005 року, коли Андрій працював шеф-редактором новин Першого  національного телеканалу (можливо, наймолодшим на цій посаді за всю історію  НТКУ), на нього посипалися відзнаки і нагороди, але за те, що встиг зробити  раніше і не в державних ЗМІ, а в організаціях і сферах, де народжувалося нове  українське телебачення. Зокрема, за художньо-документальний фільм «Обличчя  протесту», який він встиг відзняти і змонтувати 2003 року, коли на знак протесту  проти цензури в ЗМІ пішов з телебачення і мав трохи вільного часу. Влада зривала  прем'єрні покази цього фільму, замикала кінотеатри і клуби в обласних центрах,  вимикала світло в переповнених залах, оголошувала про замінування приміщень…  Тоді до керівників країни та загальнонаціональних телекомпаній звернулися з  відкритим листом багато відомих і авторитетних в Україні людей (понад 200  підписів) з проханням надати ефір фільму «Обличчя протесту», і тільки таким  чином було вирішено, здавалося б, просте питання. 2005 року А.Шевченко став  володарем Національної премії «Телетріумф» відразу в трьох номінаціях -  «Найкращий ведучий інформаційної програми», «Найкращий документальний  фільм», «Найкраща інформаційна програма». Зрештою, цього ж успішного 2005  року він став першим українцем, нагородженим міжнародною Премією свободи  слова «Репортерів без кордонів» (Відень, Австрія) за активну громадську  діяльність, спрямовану на захист професії, та за фільм «Обличчя протесту», що  пробився на європейські телевізійні екрани. 
Отже, не випадково у 2006 році він стає народним депутатом України 5-го  скликання, а потім і 6-го скликання. Він активно працює головою Комітету  Верховної Ради України з питань свободи слова та інформації. У 30 років він став  наймолодшим керівником комітету в історії парламенту і заявив, що стратегічна  мета - створення системи Суспільного мовлення, без якого ми більше й більше  відстаємо від цивілізованого світу в інформаційній сфері. Задля цього комітет  об'єднав тоді свої зусилля з Національною радою України з питань телебачення і  радіомовлення (її очолив батько Андрія - Віталій Шевченко), Державним  комітетом телебачення і радіомовлення України (голова Едуард Прутнік) і  громадською Національною комісією свободи слова та розвитку інформаційної  сфери при Президентові України (голова Тарас Петрів). Вони підписали  декларацію про співпрацю в створенні Суспільного мовника, і це виводило  суспільство на фінішну пряму в інформаційній сфері (щоправда, з перепоною в  час правління диктаторського режиму В.Януковича, що відкинув країну на кілька  років назад…).
Після чергових виборів він знову очолив Комітет з питань свободи слова та  інформації, але в усіх сферах життя встановлювався диктат Януковича, і 13 січня  2012 року голосами тодішньої парламентської більшості (Партія регіонів, КПУ і  Блок Литвина) його було звільнено з цієї посади. За всю історію Верховної Ради  це був єдиний випадок такої політичної розправи - звільнення з посади голови  Комітету, важливого для впливу на процеси в країні. Виступаючи з трибуни ВР,  коли розглядалося це питання, Андрій повідомив, що зараз в Ічні радіорепортаж із  сесійної зали слухає його бабуся Людмила Костянтинівна, у якої день народження,  і, напевне, пишається тим, що її онук не зраджує своїм принципам. І що він сам  вважає це звільнення найвищою оцінкою його заслуг у відстоюванні демократії та  свободи слова. 
Бабуся Андрія Л.К.Шевченко, до речі, дуже переймалася політикою і  переживала за долю країни. Коли розпочався розстріл демонстрантів на  київському Майдані під час революції Гідності, а там постійно перебував Андрій і  в дні найвищої напруги з'являлася вся родина Шевченків, Людмила Костянтинівна  знепритомніла і через кілька днів померла… 
У своєму третьому депутатському скликанні (вибори 2012 року) Андрій  Шевченко був першим заступником голови парламентського Комітету з питань  прав людини, національних меншин і міжнаціональних відносин.
У листопаді 2013 року найвищою патріотичною ознакою громадянина  України стала участь у протестах на Євромайдані, і Андрій Шевченко разом з  батьком і всією родиною брав активну участь у цьому дійстві. Власне, він був  єдиним народним депутатом, що став очевидцем масового побиття студентів, з  чого й почався Євромайдан. Тоді він врятував від побоїща молодшу сестру  студентку Богдану, відчувши небезпеку й пославши до кафе, щоб замовила каву.  Ось як повідомляли вони громадськість про цей нічний конфлікт у мережі  Інтернет. Богдана Шевченко: «4:35 - повна зачистка Євромайдану», «Це не люди,  це звірі». Андрій Шевченко: «Майдан по-звірячому зачистили. Десятки  поранених. Десятки затриманих. Такого Україна ще не бачила», «Спочатку  завезли важку техніку. Далі «Беркут» просто зачищав. Гнали людей аж до  МакДональдса», «Справжню бійню влаштували під Монументом Незалежності.  Студентів просто місили - і за руки-ноги в автозак», «Штурм почався після 4:00.  Мобільний зв'язок досі лежить»…  
Упродовж місяців цих протестів Андрій відповідав за інформаційне  забезпечення Євромайдану, керував інформаційним табло на вежі Будинку  профспілок, де розміщувався штаб Революції Гідності. Пізніше силовики залізли  туди через дах і влаштували пожежу, загинули люди. Було кілька екстремальних  епізодів, вартих окремих розповідей. Один з них - коли до Українського дому  провели загін озброєних курсантів, а майданівці помітили це і посеред ночі  оточили споруду. Вибивали вікна, кидали туди «коктейлі Молотова». Ситуація  була неконтрольованою, загрожувала багатьма жертвами. У підвал до оточених  спустилися нинішній мер Києва Віталій Кличко і відомий багатьом телерепортер  Андрій Шевченко. У повній пітьмі вони намагалися переконати доведених до  відчаю людей, щоб опанували собою, поводилися адекватно і погодилися на  евакуацію під гарантії безпеки. Кличко і Шевченко самі ризикували стати  заручниками чи загинути разом з курсантами міліції, якби почався штурм. Але  ситуацію вдалося «розрулити», і після переговорів з міліцейським начальством  тим, хто потрапив у пастку, створили коридор, вивели їх через бічні двері  Українського дому і передали беркутівцям, загони яких підтягли на допомогу  оточеним.
Чимось подібна ситуація сталася і біля будинку Київради, її часто показували  в теленовинах. Спецпідрозділи міліції опівдні кинули на штурм Київради, але  майданівці вчасно зупинили й оточили автобуси з озброєними штурмовиками.  Автобуси поливали зверху холодною водою, розхитували - ось- ось перекинуться, -  і тоді розлючених повстанців важко було б зупинити. Андрій вів переговори з  офіцерами, намагався переконати, щоб евакуювалися, доки не пізно, але ті  розводили руками: немає на це дозволу. І лише тоді, коли під автобусами виникла  пожежа, загрожуючи вибухами під автосалонами, набитими людьми, міліція  відступила. Андрій забезпечував їй безпеку під час евакуації.
В унікальному документальному дослідженні Соні Кошкіної «Майдан.  Нерозказана історія» (Київ, «Брайт Стар Паблішинг», 2015 р.) таких історій,  учасником і героєм яких був Андрій Шевченко, розказано багато. І цьому є  пояснення. Міліцейські керівники, урядові, інші високі чини Януковича,  усвідомлюючи злочинність наказів і не бажаючи йти на злочини, шукали  контактерів для переговорів і зняття напруги. Одним з головних переговорників і  виявився Андрій Шевченко, якого вони знали з попередніх років як порядного,  об'єктивного і сміливого журналіста. 
Під час Революції Гідності він займався звільненням незаконно затриманих  євромайданівців, охороняв їх під час перебування в лікарнях СІЗО, брав активну  участь у судових процесах.
Народний депутат Андрій Шевченко - автор прийнятого під тиском  громадськості закону «Про доступ до публічної інформації», який суттєво  розширив для громадян гарантії отримання інформації від органів влади і яким  керуються зараз усі державні установи, виставляючи відповідну інформацію на  своїх сайтах. Співавтор низки законодавчих актів, спрямованих на розвиток  демократії та зміцнення громадянського суспільства, - зокрема, «Про  волонтерську діяльність» (2011 р.), «Про громадські об'єднання» (2012 р.), закону  про заборону реклами і спонсорства тютюнових виробів, автор кількох  законопроектів про вибори, що передбачають «відкриті» партійні списки, та  законопроектів щодо Суспільного мовлення. 
Постійне бажання вдосконалюватися, досягати нових успіхів позначається на  стилі життя  Андрія Шевченка і на його захопленнях. Він уміє швидко приймати  важливі рішення, не боїться щось різко змінювати в житті задля досягнення нових  цілей і високих результатів. Звідси - потяг до подорожей по світу: побував у майже  80 країнах усіх континентів. Захоплюється альпінізмом та екстремальними  видами спорту, включно зі спусками в підводні ущелини та стрибками з  парашутом, подорожами в джунглі та пустелі. Подолав найвищі гірські вершини  Європи і Африки (зокрема, гору Кіліманджаро, пік Монблан та ін.).
Президент України Петро Порошенко знав Андрія Шевченка і по спільній  роботі та ділових контактах ще за десять з лишком років до обрання на посаду  глави держави, і міг переконатися в його чесності та відповідальності.  Враховуючи його досконале володіння іноземними мовами, велику соціальну  підтримку, широкі контакти в діловому та політичному житті світу, 24 вересня  2015 року Президент призначив А.Шевченка Надзвичайним і Повноважним  Послом України в Канаді.
Отримавши пропозицію піти в дипломати, Андрію було над чим задуматися.  На той час він очолював поважну міжнародну організацію, яка надавала допомогу  українському парламентові, провадила програми його модернізації,  розпоряджаючись величезним за українськими мірками бюджетом. Вона стрімко  розгортала діяльність, контактуючи з керівництвом Верховної Ради, народними  депутатами, урядовцями. Крім того, він перебував першим на отримання  депутатського мандата в разі посування виборчого списку. Але дипломатична  служба - щось нове, цікаве, відповідальне…
Прийнявши після певних вагань запрошення від Президента, Андрій  Шевченко став наймолодшим послом України в країнах «Великої сімки».  Причому, не лише наймолодшим, але й несподіваною для дипломатичного світу  людиною, яка до цього жодного дня не перебувала на службі в системі  міністерства закордонних справ. Але молодий посол швидко освоївся в новому  амплуа, отримавши високі результати для своєї країни: угоди про зону вільної  торгівлі, початок запровадження безвізового режиму, відчутна військова і  гуманітарна допомоги, незаперечна підтримка України на міжнародній арені,  запровадження всіляких санкцій у відповідь на агресивні дії Росії. Андрію  Шевченку легко й цікаво працюється, бо відчуває підтримку прем'єра Канади,  політика нового покоління Джастіна Трюдо (недавно супроводжував його в  державному візиті до України на запрошення Президента П.Порошенка) і має  гарні дружні стосунки з міністром закордонних справ Канади українкою Христею  Фріланд - колишньою колегою по журналістській праці. А ще він невтомно  подорожує по Канаді, зустрічаючись з українськими громадами і беручи  безпосередню участь в акціях і програмах в інтересах України. А українців у  Канаді (якщо не рахувати уродженців та спадкових вихідців з України, які вже  вважають себе канадцями) - понад 1 млн 300 тис. чоловік.
До речі, Андрій Віталійович є вже третім високопоставленим дипломатом,  родове коріння якого по батьковій лінії - з Ічнянського району. У 1994-1996 роках  Надзвичайним і Повноважним Послом України в Ісламській Республіці Іран був  Іван Григорович Майдан. У 2006-2008 роках був Надзвичайним і Повноважним  Послом України в Королівстві Бельгія та Великому Герцогстві Люксембург (за  сумісництвом), а з травня 2011 року і по цей час Надзвичайний і Повноважний  Посол України в Королівстві Марокко - Ярослав Григорович Коваль.
Приємно писати про героя, якого знаєш давно. Ще з дошкільних років я знаю  Андрія Віталійовича. Перед від'їздом до Канади він був у Ічні і, звичайно, провідав  мене. Ми довго з ним розмовляли, згадали його героїчного дідуся Федора  Васильовича і бабусю Людмилу Костянтинівну. А коли прощалися, я поцікавився:
- Андрію Віталійовичу, ви дуже відома людина не тільки в Україні, але й за  кордоном. Зізнайтеся, кому найбільше ви вдячні за своє визнання і почесну посаду  посла?
Не роздумуючи, він відповів:
- Всевишньому, який підказав Президентові Петру Порошенку довірити мені  право представляти Україну в одній з найбільших країн світу. 
 І, тепло усміхнувшись, додав:
- Але найбільше моїм батькам. Моєму батькові, який своїм прикладом  допоміг мені стати спершу журналістом, а потім і політиком.
2. Владислав Кураш Особо опасный
Владислав Кураш
Особо  опасный
Poszukiwany groźny przestępca
graphic
В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал  первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия,  Поморье, Балтика и Татры. Самое страшное было позади. Впереди была полная  неизвестность.
Прямо с вокзала я направился к Олегу. Он снимал комнату в двух шагах от  центра, на Иерусалимских  Аллеях. Олег разрешил пожить у него первое время,  пока не устроюсь, и обещал помочь с жильём и работой. По дороге я зашёл в  Carrefour и купил бутылку виски.
Олег обрадовался встрече. Мы поужинали. Потом ещё недолго поболтали,  выпили виски и легли спать. Рюкзак с деньгами и пистолетом я положил под  подушку. Виски сделало своё дело, освободив мозг от постоянного нервного  напряжения, и я уснул с надеждой, что, может быть, этой ночью мне всё-таки  удастся выспаться и отдохнуть.
Но выспаться снова не удалось. Мне снова приснился опиумный притон.  Валерка в окровавленных бинтах. И Марлена с перекошенным от ужаса лицом. Я  проснулся в холодном поту и до утра уже больше не уснул.
Сквозь зашторенное окно в комнату пробивался бледно- жёлтый свет  уличных фонарей. Тошнотворной волной нахлынули воспоминания. Олег  тихонько посапывал во сне. Я лежал, таращился в темноту и старался не думать о  Марлене и Валерке. Но дурные мысли сами лезли в голову, воспаляя и без того  воспалённое сознание. 
Утром Олег ушёл на работу, и я остался один. Начинало светать. Я открыл  шторы, и какое-то время смотрел в окно на серый, погружённый в утреннюю  полудрёму город.  Совсем рядом в окружении ультрасовременных красавцев  небоскрёбов угрюмо возвышался сорока двухэтажный сталинский Дворец  Культуры. Город незаметно просыпался и оживал.
Ужасно болела голова. Я принял три таблетки  etopiryna и запил их виски  прямо из бутылки, сделав несколько больших глотков. Спиртное приятно обожгло  горло и весь пищевод, огненным потоком устремляясь в желудок. Я тут же  опьянел. Боль ушла куда-то в сторону, на второй план, а со временем и вовсе  исчезла .
Не расставаясь с бутылкой виски, я принял душ, позавтракал и завалился  перед теликом на диван. Когда с виски было покончено, я ненадолго уснул,  соскользнув в чёрную бездну забытья Проснувшись, некоторое время я ещё лежал  на диване и смотрел телик. Голова больше не болела, и чувствовал я себя намного  лучше. Это меня радовало. Появилось желание прогуляться по свежему воздуху.
Я прошёлся по комнате, надел брюки и свитер , и вспомнил, что собирался  позвонить Алёне. Длинные гудки раздражающе резали ухо. Трубку никто не взял.  Тогда я вынул из рюкзака планшет и написал ей очередное безответное письмо о  том, как люблю её и детей и скучаю по ним.
Потом меня вдруг посетила мысль, что если бы в Голливуде сняли обо мне  фильм, то получился бы крутой зрелищный увлекательный остросюжетный  блокбастер. И тут же я подумал о том, что это была дурацкая мысль, что ничего  крутого и увлекательного в моей жизни нет.
А вот, если бы написать книгу, было бы намного интересней и  увлекательней. Пусть даже не книгу. Пусть даже небольшой рассказ на несколько  листов. И я подумал о том, что вот уже больше года ничего не писал. И что нужно  как-то заставить себя сесть и что-нибудь написать. Например, о горах, или о море,  или даже хотя бы просто о Кракове или Варшаве. Моя голова начала работать и  вдруг как-то неожиданно появилась первая мысль.
Я быстро достал из рюкзака блокнот и ручку, открыл блокнот на чистой  странице, оставил пустое место для названия и написал первое предложение: «В  Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый  снег». Несколько раз перечитал написанное предложение. Посидел немного,  подумал, погружаясь в воспоминания, внутренне настраиваясь и сосредотачиваясь  на написанном. И тут же, уцепившись за мысль, добавил: «Позади был год  мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье, Балтика и Татры. Самое  страшное было позади. Впереди была полная неизвестность». Ещё раз перечитал  написанное и остался доволен. Мой взгляд упал на пустое место вверху страницы,  оставленное для названия. Я снова погрузился в размышления и спустя несколько  минут написал там: «Особо опасный».
После этого я ещё несколько раз перечитал написанное, внутренне  сосредотачиваясь и концентрируясь на тексте, пропуская через себя каждое слово,  стараясь прочувствовать и ощутить каждой своей нервной клеточкой интонацию и  звучание отрывка. Мысль больше не работала, но для начала и этого было  достаточно.
У меня появилось настроение и желание перекусить и выпить чего-то  крепкого. Я обулся, надел куртку, взял рюкзак (пистолет, на всякий случай,  переложил в карман куртки) и вышел на улицу. Было около десяти утра. Город уже  проснулся. На Иерусалимских Аллеях  царило оживление и хаос. Проезжая часть  была запружена транспортом. Оглядевшись по сторонам, я, не спеша, двинулся в  направлении центра. На пути мне попалась Biedronka. Там я купил бутылку джина,  маленькую бутылку минералки и коллу. На стоянке возле супермаркета я вылил  минералку на асфальт, перелил джин в бутылку из-под минералки, сделал  несколько глотков джина, положил джин и коллу в рюкзак и пошёл дальше.
На улице было холодно и пасмурно. Серую унылую зимнюю картину города  оживлял беспрестанно сыпавший снег. Настроение было хорошее. Сквозь призму  лёгкого опьянения всё вокруг казалось не таким уж серым и унылым.
На перекрёстке Иерусалимских Аллей и Маршалковской, возле станции  метро, я купил кебаб и с удовольствием съел его. Утолив голод, я зашёл, в первое  попавшееся отделение, какого уже не помню, банка и сделал Алёне денежный  перевод по Western Union на сумму 500 долларов. Выйдя из банка, я без особой  надежды набрал Алёну по телефону и после того, как она не ответила, отправил ей  sms-ку с номером перевода.
Потом пару часиков я пошатался по  Złotych Tarasach , позаглядывал по  магазинам и бутикам, в Cropp e купил себе новые перчатки и шарф, ещё раз  перекусил в каком-то кафе на четвёртом этаже  Złotych Tarasów  под огромным  стеклянным куполом, на который с разверзшихся небес падал снег, и пошёл гулять  дальше.
Проходя мимо Дворца Культуры по площади Дефилад, я остановился возле  афиш Драматического Театра. Моё внимание привлек вечерний спектакль. Это  был спектакль  по мотивам комедии Карло Гольдони « Sługa dwóch panów » в  постановке знаменитейшего польского актёра и театрального режиссера Тадеуша  Брадецкого, которого я очень хорошо знал и чьи спектакли с удовольствием  посещал в театре  «Śląski», когда жил в Катовице . Я зашёл в кассы и купил себе  билет на «S ługę dwóch panów»  в бельэтаже. Начало спектакля было в девятнадцать  ноль ноль. До спектакля оставалось ещё много времени.
После поражения Варшавского восстания в тысяча девятьсот сорок  четвёртом году все здания и сооружения на Иерусалимских Аллеях были взорваны  фашистами и превращены в руины. И только лишь спустя десять лет, в  пятидесятых годах прошлого века, конечно же, не без помощи Советского Союза,  были отстроены заново и восстановлены с учётом исторических архитектурных   особенностей . И теперь, в наше время, Иерусалимские Аллеи стали одной из  наиболее представительных и дорогих частей города с фешенебельными отелями,  огромными торговыми центрами и престижными современными офисными  зданиями .
Возле пальмы Иоанны Райковской я свернул на улицу Новый Свет, ведущую  к Замковой площади и площади Рынок.  По мере приближения к Старому городу  стало появляться всё больше и больше туристов. Они ходили большими группами,  с экскурсоводами, рассматривая и фотографируя достопримечательности города .
Появилось желание выпить кофе с каким-нибудь изысканным десертом.  Глотнув джина, я зашёл в кафе Blikle, славящееся на всю Варшаву своими  блинами, мороженым и пончиками. Внутри было по-домашнему уютно и  комфортно. Я сел за столик возле окна, так, чтобы было видно улицу и прохожих,  и заказал себе кофе с  tartaletką źurawinową.
Пришло  банковское  sms-сообщение, что Алёна забрала перевод. Я сам себе  улыбнулся и подумал о ней и о детях. И мне так захотелось к ним, домой, прямо  сейчас, в этот момент. И глаза тут же стали влажными, и сердце сжалось в груди  от обиды и бессилия что-либо сделать.
Я набрал Яцека , и, когда тот ответил, поинтересовался, что у него нового по  моему вопросу.
- Fałszywy paszport z wiz ą ja ci jutro zrobi ę (фальшивый паспорт с визой я тебе  хоть завтра сделаю (пол.)),- словно оправдываясь , ответил Яцек .- Ale skąd  pewność, że twoja gęba nie wydaje im si ę podejrzana, i oni nie zaczn ą dokładnie  sprawdzać (но откуда уверенность, что твоя рожа не покажется им  подозрительной и они не начнут тебя тщательно проверять (пол.)) ?
- Trzeba zaryzykowa ć (нужно рискнуть (пол.)),- резко сказал я.
- Nie chciałbym ryzykować. Jeś li cię aresztują, ani woli, ani rodziny ci d ługo nie widać  (не хотел бы рисковать, если тебя арестуют, ни воли, ни семьи тебе долго не  видать (пол.)) .
- Nie mogę już dłużej czekać. I nerwy mam już na granicy. No  i znudziło mi się już biegać  i chować się (не могу больше ждать, и нервы у меня уже на пределе, да и  надоело мне бегать и прятаться (пол.)) .
- Proszę cię, poczekaj jeszcze trochę  (прошу  тебя подожди  ещё  немного  ( пол .)).
Trochę, to ile  (немного, это сколько (пол.)) ?
- No od siły miesiąc, nie więcej  (ну от силы месяц, не больше  (пол.)) .
- A co będzie za miesią(а что будет через месяц (пол.)) ?
Mam jednego zaufanego człowieka. On poprowadzi cię przez granicę i przekaże cię tam  innemu człowiekowi, który zabierze cię tam,  gdzie trzeba.  (у меня есть один  надёжный человек, он проведёт тебя через границу и передаст там другому  человеку, который отвезёт тебя туда, куда тебе надо (пол.)) .
- A dlaczego przez miesiąc, a nie teraz  (а почему через месяц, а не сейчас (пол .))?
- Teraz nie mo żna (сейчас нельзя (пол.)),- категорично отрезал Яцек.
Ile to będzie kosztować  (сколько  это  будет  стоить  ( пол .))?
- O szczegółach nie przez telefon  (о подробностях не по телефону (пол.)) .
- Kiedy lepiej zadzwoni ć następnym razem (когда тебе лучше позвонить в  следующий раз (пол.)) ?
- Zadzwoń do mnie za  kilka tygodni. Na pewno , że to już będzie jasne (позвони через  пару неделек, наверняка, что-то уже будет понятно (пол.)) .
- Dobra, na razie ( ладно пока  ( пол .)).
- Na razie. Tylko z  tego numeru telefonu więcej do mnie nie dzwoń. Sw ój nowy numer  telefonu ja ci wyślę na maila ( пока, только с этого номера больше мне не звони,  свой новый номер я тебе вышлю по емайлу (пол.)) .
После этого разговора я позвонил Олегу и предупредил его, что вернусь  поздно, потому что решил сходить в театр на вечерний спектакль.  Принесли кофе  с пирожным. Ароматный кофе приятно  взбодрил меня и согрел .
Я ещё долго сидел в кафе, бездумно наблюдая за падающим снегом и  прохожими, рассматривая фасады зданий на противоположной стороне улицы и  проезжающие мимо автомобили.
Расплатившись, я вышел из кафе на улицу и меня словно током шарахнуло.  Мне показалось, что в толпе прохожих, я увидел Марлен. Я бросился вслед за ней.  Но, когда догнал её, оказалось, что это незнакомая девушка.
- Przepraszam. Ja pomyli łem się (прошу прощения, я обознался (пол.)) ,-  сконфуженно пробормотал я себе под нос, потом ещё раз принёс свои извинения и  быстро ретировался .
Мне было не по себе. Воспоминания снова нахлынули на меня  сокрушительной волной, и я ничего не мог с собой сделать. Я шёл по улице и  думал о Марлен. Я вспоминал её огромные небесно- голубые глаза, глубокий  пронзительный взгляд,  ласковые и нежные руки и пухлые одуряюще  головокружительные губы.
Я вспомнил, как мы познакомились с ней, когда плыли на прогулочном  катере из Гданьска в Сопот.  И как встречались  потом тайком от её мужа  на  набережной в Гданьске. Вспомнил наши свидания в Кракове, прогулки по  Вавельскому замку и Плашуву, встречи на улице Рекавки, возле аптеки Pod Or łem  Тадеуша Панкевича на площади Героев Гетто и около Грюнвальдского моста.   Вспомнил, как мы занимались с ней любовью в её автомобиле на набережной  Вислы, вспомнил её роскошное  обнажённое тело, и возбуждение лёгким   электрическим  разрядом  содрогнуло меня Потом вспомнил, как мы ограбили её  мужа, и вместе сбежали во Вроцлав. И как роскошествовали там полгода, не  отказывая себе ни в чём. Это было незабываемое время.
Я думал о Марлен и понимал, что такой женщины, как она, у меня никогда  больше не будет. Я понимал, что только с  ней мне было по-настоящему хорошо и  комфортно, только с ней я чувствовал себя по-настоящему уверенно и твёрдо. Я не  знал, где она. Это меня сильно мучило и терзало всё последнее время. Мне очень  не хватало Марлен.
Так, думая о Марлен, я дошёл до улицы Краковское Предместье. Посидел  немного на скамейке Фредерика Шопена возле Дворца Сташица и памятника  Николаю Копернику, послушал  Траурный марш из его Сонаты b-moll,  рассматривая окна здания на противоположной стороне улицы, в котором  в  позапрошлом веке жила сестра Шопена, пытаясь угадать из какого окна казаки  вышвырнули на мостовую рояль Шопена. 
Сидеть было холодно, и я пошёл дальше Мимо базилики Святого Креста,  где в одной из колонн замурована урна с сердцем Шопена, тайно привезённым из  Парижа в Варшаву  после его смерти в банке с формалином и прежде чем попасть  в базилику пролежавшим тридцать лет в шкафу в квартире его сестры . Мимо  Дворца Чапских-Красинских, в котором сейчас находится Академия Художеств.  Мимо ворот университетского двора. Мимо неоклассического Дворца  Тышкевичей-Потоцких, балкон над главным входом в который держат четыре  античных атланта. Мимо костёла  Визиток, костёла святого Юзефа и костёла  посещения пресвятой Девы Марии . Мимо памятников Болеславу Прусу и Адаму  Мицкевичу. Мимо несуразного Дома без углов. Мимо отеля «Бристоль». Мимо  Дворца Радзивилов, где располагается резиденция президента Польши, во дворе  которого стоит памятник князю Юзефу Понятовскому, сделанный по образу  статуи императора Марка Аврелия в римском Капитолии.
Когда я дошёл до Замковой площади, начало смеркаться. Зажглось уличное  освещение. Вдалеке ярким огненным факелом вспыхнул Stadion Narodowy. Я  прошёл через площадь и по улице Святоянской направился к площади Рынок. Там ,  возле памятника  Warszawską Syrenk y, были установлены искусственный каток и  киоски, где продавали спиртное и закуску. Я взял себе дымящейся  gulašovą  polevkę, бутерброд со смальцем и солёным огурцом и чашку горячего grzane go wina.
Ярко освещённый каток был битком набит катающимися на коньках  людьми. Играла музыка.  На катке было много  детей. Сердце снова болезненно  сжалось в груди от тоски и обиды. И я подумал  о Бодике  с Русей. Всё на свете  отдал бы за то, чтобы сейчас быть с ними. А потом я подумал о том, что если бы  можно было вычеркнуть из жизни несколько последних лет , стереть память об  этом времени, отмотать жизнь назад и перезапустить по новой, не задумываясь,  сделал бы это. И чтобы всё стало по- прежнему. И чтобы не было никакой  Польши, и чтобы не было ничего. Только я, Алёна и дети.
Я доел суп, выпил вино, допил джин и пошёл в театр по улице Королевской,  которая вела прямиком от Старого города до Маршалковской и Дворца Культуры.  По дороге , в Żabcę, я купил бутылку тёмного рома. И перелил ром в бутылку из- под коллы, чтобы было, что пить в театре.
В театральном гардеробе я подошёл к зеркалу и с ужасом заметил, что за  последний год сильно сдал и постарел. Лицо стало одутловатым и серым от  постоянного пьянства нервов и усталости, появились глубокие морщины на лбу и  мешки под глазами, волосы на голове поседели.
Я подумал о том, что мне уже сороковник и, что в свои сорок я ничего не  имею, ни кола, ни двора, а то, что имел, всё растрынькал по-глупому, по-дурацки,  бездумно. И ничего не добился, если не считать публикаций в литературных  журналах. Зато умудрился натворить такого, что теперь самому страшно за свои  поступки. А скольким людям я жизнь перековеркал и испортил. Алёна меня до  конца дней моих  ненавидеть будет и никогда уже не простит. Марлена ... Очень  хотелось бы знать, где она, и верить, что с ней всё в порядке. О Валерке я и думать  боялсяВо всём я винил одного лишь себя и понимал, насколько далеко всё зашло  и насколько всё безнадёжно плохо.
Из театра я вышел с хорошим настроением. Спектакль доставил мне  неописуемое удовольствие и на время отвлёк от гнетущих проблем. Отличная  постановка, безупречная игра актёров, красивые декорации и яркие костюмы - в  спектакле всё было очень цельно и гармонично. На два с половиной часа я с  головой   окунулся в яркий чарующий мир красочного искусства, которое всегда  привлекало меня и притягивало, и забыл обо всём на свете.
Возле станции метро я на минуту остановился у столба с объявлениями.  Среди прочих объявлений на пожелтевшем листе под надписью « Poszukiwany  groźny przestępca (разыскивается особо опасный преступник (пол.)) » я увидел  свой портрет, ужасный неузнаваемый фоторобот, под фотороботом:
Władysław Luty ( Владислав Февраль (пол.))
Płeć: mężczyzna (пол: мужской (пол.))
Miejsce urodzenia: Kijów ( место  рождения Киев  ( пол .))
Data urodzenia ( дата рождения (пол.)) : 10.07.1974
Pseudonim: Wilk ( кличка: Волк (пол.))
Ostatnie miejsce zameldowania ( последнее  место  прописки  ( пол .)): Gliwice,  ul. Niedbalskiego 10/6
Obywatelstwo: Ukraina ( гражданство Украина  ( пол .))
Podstawy poszukiwań (основание для розыска (пол.)) :
Art. 217a Uderzanie cz łowieka (покушение на жизнь человека (пол.))
Art. 258 § 1 Branie udziału w zorganizowanej grupie przestępczej  ( участие  в  организованной  преступной  группе  ( пол .))
Art. 279 § 1 Kradzież z włamaniem  (кража  со взломом  ( пол .))
Art. 280 § 2 Rozbój  (ограбление  ( пол .))
Art. 282 Wymuszenie rozbójnicze  (разбойное  вымогательство  ( пол .))
Art. 286 § 1 Oszustwo  (мошенничество  ( пол .))
Poszukujące jednostki policji  ( розыск  проводит  ( пол .)):
BK KMP Gliwice Wydział Kryminalny,  44-100 Gliwice, ul. Powstańców  Warszawy 10-12, telefon: (032) 3369255, email: komendant@gliwice.ka.policja.gov.pl
Cechy rysopisowe ( особые приметы (пол.))
Wzrost: 184 см (рост: 184 см (пол.))
Sylwetka: krępa, muskularna ( фигура: крепкая, мускулистая (пол.))
Ramiona: mocne, tatua ż (плечи: крепкие, татуировка (пол.))
Nogi: długie (ноги: длинные (пол.))
Twarz: owalna ( лицо: овальное (пол.))
Włosy: proste, krótkie, uczesanie z przedziałkiem, ciemnoblond  ( волосы прямые короткие прическа  с пробором шатен  ( пол .))
Czoło: średnie (лоб: средний (пол.))
Uszy: normalne ( уши: нормальные (пол.))
Szyja: krępa (шея: крепкая (пол.))
Wargi: średnie (губы: средние (пол.))
Nos: średni, prostolinijny  ( нос средний прямолинейный  ( пол .))
Kolor oczu: jasne ( цвет глаз: светлые (пол.))
Я внимательно всё прочитал, потом постоял ещё какое-то время у столба,  почитал другие объявления, потом достал из рюкзака бутылку с ромом и сделал  несколько глотков. Рома оставалось на дне. Я подумал, что нужно зайти в какой- нибудь ночник и пополнить запасы спиртного .
Непонятно откуда появились полицейские. Их было двое. Поверх тёмно- синих форменных курток на них были надеты яркие едко-светло-салатные жилеты  со светоотражательными полосами и надписями «Policja». Они подошли ко мне и  попросили предъявить документы. Я весь сжался и протянул свой паспорт одному  из них, стараясь не выдавать внутреннего напряжения. Пока они рассматривали  мой фальшивый паспорт с поддельной визой, я сосредоточенно исподлобья изучал  их, и отметил для себя, что у каждого на боку была кобура с боевым пистолетом.
Proszę z nami  (прошу пройти с нами (пол.)),- сказал тот, что держал в руке мой  паспорт.
Повисла секундная пауза. Времени на раздумья не было. Сознание само  отключилось, уступая место инстинктам и интуиции, которые никогда меня ещё  не подводили.  Напряжение тут же ушло. Дыхание выровнялось и стало глубоким. 
Не поворачивая головы, периферийным взглядом я изучил обстановку  вокруг: сквер, подземный переход, дома на противоположной стороне улице, и  сунул руку в карман с пистолетом Холодная сталь приятно обожгла ладонь и  слилась с рукой в одно единое целое. Указательный палец лёг на спусковой  крючок, большой привычным движением плавно опустил флажок предохранителя  вниз.
3. Елена Ананьева Скульптор Борис Эдуардс
Елена Ананьева
Скульптор Борис Эдуардс
(Окончание)
Действие 3.
Картина 1.
Мальта 20-х годов  XX века. Крутятся песочные часы- площадка. На экране – кадры  острова.
На площадке танцуют. 
Итальянский танец с бубнами.
Английский народный танец времен, когда Мальта находилась под юрисдикцией  Великобритании.
 Далее сопровождает тихая музыка и рассказ, комментарий кадров на экране,  который продолжает эксперт-коллекционер  Вадим Трабах.  
Показ на экране мастерских скульптора. Литейка. Огонь. 
Лето. Жара. 
В устаревшем, непроветриваемом, плохо освещенном цеху трудится скульптор.  Ему 60 лет. Необходимо несмотря на ежедневно мучавшую припадками малярию,  тяжелейшую болезнь, доставшуюся ему от тяжких условий жизни, выполнять  каторжную работу, дабы прокормить еще и маленькую Асю, дочь умершей сестры.
Скульптор и Ася в квартире с тусклой, масляной лампочкой. Невозможно дышать  от смрадных испарений масла. Вокруг скромная обстановка, множество  деревянных ящиков, формы, в углу –  насыпью песок, глина, на подставках -  заготовки к новым скульптурам.
Девочка, худенькая с виду, пытается смастерить себе из глины пупсика и купать  его в приготовленной маленькой ванночке.
Борис Эдуардс поправляет самодельную куклу. Гладит по голове племянницу.  Качает своей с сожалением. 
Борис Эдуардс. Не купить нам пока тебе, детка, новую желанную куклу. Уж  стараюсь всё делать сам от начала производства, выполняю работы чернорабочих.  Но можно самому сделать, ты правильно начинаешь, да, глину нужно подготовить  с любовью. Тщательно ее размять, вот так. Придать форму, ну, постарайся сама...
Вот так, правильно. 
Ася. А как мы назовем эту куколку?
Можно я ей еще город слеплю?
Скульптор. Лепи, детка. Это очень интересно. Это дает силы жить. Сила рук  преображает… Я тебя научу...
Потом садится за стол, пишет.
На экране – летящая строка:
 «Невероятно тяжело сознавать интеллектуальное умирание и переход от  художника к ремесленнику» (30 июня 1921 г.).   «Тоска берёт, как подумаю, что я  перестал быть художником. Необходимость заработка на хлеб при отсутствии  требований на художественные произведения ставят меня в ряды рабочих. Теперь  я литейщик, формовщик, кочегар, слесарь, чеканщик». (6 июля 1922 г.)
Встает из-за стола. Подходит к окну.
 
Коллекционер-эксперт Вадим Трабах  у другого окна комментирует:
- Мастеру все приходится заказывать самому. Мрамор, кирпич, песок, глину,  уголь, воск, канифоль, строить печи для обжига, мастерить формы, изготавливать  вагранки. 
Скульптор: «Я стал бронзолитейщиком. Судьба «поставила в ряды рабочих»:  «Болят руки – очень тяжела чёрная работа.  Не малый труд 9-10 часов помахать  трёхфутовым молотком…Трудно без помощников – и лепить, и отливать, и  отбивать мрамор, и отвозить. Ужасная усталость».  
Коллекционер Вадим Трабах продолжает повествование у открытого в мир окна :
- При этом мальтийская жара, проливные дожди, высокая влажность, - работа в  невентилируемых помещениях на износ.                            
Пригодился опыт, приобретенный на заре своей деятельности, когда он, скрыв  свою профессию скульптора, инкогнито проработал чернорабочим на литейном  заводе Барбадьен в Париже (1889-1890 гг.)!  
При изготовлении многофигурного барельефа для банка Чикиони Борис Эдуардс  выполняет «первые в жизни отливки в столь крупных масштабах (62 пуда)» (27  июля 1922), впервые берётся за  «выполнение работы по отливке из серебра  четырёх медальонов на сюжеты из Священной истории». (22 октября 1923 г.).  Все  работы он выполняет в своей самодельной мастерской, и лишь один раз выполняет  работу в арендованной профессиональной литейной мастерской братьев Дебоно.  И всё это при тяжелейшем, а порой критическом физическом самочувствии. 
Эдуардс приехал на Мальту тяжело больным.  Болезнь изводит долгие  предреволюционные годы.  В 1896 году, когда умер известный российский  скульптор Михаил Микешин, автор памятника Екатерине  II в Екатеринодаре  (Краснодаре), Борис Эдуардс был приглашён продолжить работы по изготовлению  и сооружению памятника, который был открыт в 1907 г.   Пребывание в  Екатеринодаре закончилось для Эдуардса тяжёлым заболеванием – он заразился  малярией.    
(В кадре – обложенный грелками, в нищем одеянии в убогом жилище, освещенном  тусклой лампадой мужчина трусится от приступа малярии.)    
               
- Эти страдания в дневнике описываются практически ежедневно.
Летящая строка и голос скульптора:  «Малярийные припадки допекают…  Малярия меня окончательно добивает….  Малярия не прекращается , несмотря на  изрядную долю хинина… Целый день шумит в голове от хинина, а прока что-то  мало…  Сердце моё не хочет работать, я просто замерзаю, если не обложусь  бутылками с горячей водой…  Сердце не работает, я чувствую, как коченеют все  мои члены, холод охватил всё существо… Лихорадка и состояние морального  отчаяния, ощущение близости смерти действуют мучительно на психику…  Припадки грудной жабы, которая грозит меня задушить  Я сильно похудел,  состарился, изменился  до неузнаваемости…  Я  узнаю в себе совершенного  старика…  Умирание очевидное…  Ужасно предчувствую конец.   Боюсь лечь  спать…  Вероятно, конец придётся встретить здесь.  Как хотелось бы мне  возвратиться в Одессу и там сложить кости.  Как хотелось бы мне лечь рядом со  всеми своими… Очень гадко болеть без денег».                            
  «Одиночество донимает да так, что бросился бы в объятия каждому, кто бы тепло  отнёсся ко мне…  На душе камнем лежит безысходная тяжесть, одиночество,  гнетущее…  Настроение отвратительное, чувство сиротства до того съедает, что  сегодня я даже плакал – так нервы расстроились... Тоска и одиночество  невероятные… Одиночество ужасное и гнетущее.  Так, ведь, в этом одиночестве  прошла вся жизнь моя бедная».
Вадим Трабах. Воспитывать в таком состоянии удочеренную Асеньку становится  все сложнее. Он чувствует ответственность за ее будущее. Идет на выполнение  любой, непрофессиональной работы, чтобы заработать на жизнь. Старается  оградить ее от несправедливых испытаний, нищеты и лишений, дать достойное  образование. По завещанию скульптора половина средств от оставленного  наследия принадлежит Асе. Состояние здоровья, постоянные приступы малярии,  напоминают о возможно приближающемся конце.
    (На экране появляется милое лицо женщины, которую он давно любит. Но она  далеко. И неизвестно точно где сейчас. Скульптор сжимает в руке амулет на  длинном шнурке.)                                                           
-  Только один Бог  знает, как он выдерживает тяжелые испытания, посланные ему.  Сверхмучительные ежедневные приступы болезни, постоянное , очень тревожное  сознание «близости конца», ностальгия.   При этом скульптор из последних сил  старается не сдать свои позиции. Создать еще много новых произведений, которые  увидят его соотечественники. Его душа столь широка, что он не может жить для  себя. Он старается не только для своей удочеренной племянницы, но посылает в  Константинополь деньги детям, помогает знакомым – семье М. Ньюман и многим  другим.  В это время записывает в дневнике о первых двух годах жизни на Мальте.  Они читаются с состраданием:  
«До того хочется съесть что-либо хорошо приготовленное, что и описать трудно.  И надо больших усилий воли, чтобы удержаться от покупки таких великолепных  котлеток и пирожков, которые готовит княжна Вяземская и продаёт в Барге….  Хожу таким оборванцем, что и сказать стыдно…  Ужасно мне трудно выбиться из  нужды».  (Июнь 1920 г.)         
И далее:              
«Получил письмо из Парижа от вновь образованного Одесского землячества,  просят пожертвовать на голод. Но что я могу дать больше одного-двух шиллингов,  ведь сам до изнеможения работаю, чтобы не голодать. Лондонскому землячеству  пожертвовал 2 медальона стоимостью там 10 фунтов».  (11 июня 1922 г.)
На экране скульптуры и фигуры Мастера:
Известнейшие «Шурка», « Девушка в кресле», Бернардацци, Суворов .
Картина 2.
Стук в дверь очередного жилища скульптора.
Военные Лиги наций:
«- Всем приказано покинуть остров!
После 28 февраля 1922 г. ни одного беженца на Мальте не должно остаться.  Комендант Смит предупредил об окончании 1 января выдачи пайка.
Всем покинуть остров!
Все беды от эмигрантов! 
Прочь! (крики из окон соседей).
На улице волнения. Бьются злые языки пламени на экране. Революционная  ситуация на Мальте…
Скульптор замер в оцепенении, прижимая удочеренную Асю.
Вадим Трабах. Из записей Бориса Эдуардса становится подробно известным  период «выживания Лигой Наций беженцев с острова».  Об этом нигде больше не  найдено материалов. Английская военная администрация была лишь  исполнителем.   Всё началось в ноябре 1921 г.: «Губернатор лорд Плюшер  сообщил о необходимости отъезда беженцев в Египет и поселения на Кипре».  (22  ноября   1921 г.).  
«после 28 февраля 1922 г. ни одного беженца на Мальте не должно остаться.  Комендант Смит предупредил об окончании 1 января выдачи пайка. Семьи  отправляют в Египет, а оттуда на Кипр, в Сербию, Болгарию, Чехословакию.  Будут давать паёк ещё 2 года». (Ноябрь 1921 г.).                 
Перед скульптором возникает серьёзная проблема – куда уезжать с ребёнком?  
Летящая строка:
«Нужно готовиться к отъезду, распродавать весь накопившийся скарб. Перевожу  скульптурные бебехи, растыкиваю их по разным чужим людям.  Надо собираться,  но как быть с работами и куда наметить путь?» – это записи февраля-марта 1922 г.    
Звучит по трансляции:
    
«Сообщение английской Комендатуры:  
Сегодня все получили письма следующего содержания: „Информируем, что 28  февраля вы должны выехать из колледжа, куда вам угодно. Прилагаемую бумагу  прошу подписать и сдать Коменданту» .  
 На экране – строка из дневника скульптора:
 «Выживание беженцев с Мальты идёт полным ходом. Сегодня от Коменданта  всеми получены письма с обратной распиской: «Я подтверждаю, что  информирован Комендантом по распоряжению Военного правительства Англии,  что никакие отсрочки продолжения питания и никакие финансирования проездов  за счёт Английского военного Правительства не будут производиться больше и  прекращаются 28 февраля 1922 г.».  Просьба к беженцам – указать, куда желают  ехать».  (2 февраля 1922 г.).   
«Гадко чувствовать себя в роли собаки, лишённой своего старого дома и места.   И  куда она не пойдёт, её всюду гонят.  Так и нас ,  бедных бездомных беженцев». (8  февраля 1922 г.).  
«Сегодня говорил с Комендантом, мне будет выдан билет для проезда в Берлин и  ходатайство разрешения у немецкого правительства на долгосрочное проживание  в Германии.  После 28 февраля я смогу оставаться на этой же квартире пока уеду,  но продовольствие прекращается».     
«Сегодня опять новые английские распоряжения, терроризирующие нас.  Объявили, что в виду закрытия кредитов 30 марта, все должны к этому времени  выехать, так как после этого числа денег на проезд даваться Штабом не будет».  (20 марта 1922 г.).   
Замечу, что всё это для Бориса Эдуардса происходит в те же дни, когда  представители английской администрации и население Мальты восхищаются  выполненной им портретной скульптурой Генерал-губернатора Мальты  фельдмаршала Плюшера.                                                               Ни в одной из  континентальных европейских стран такая переселенческая ситуация, как  известно, не возникала. Наоборот, с 1921 г. по решению Лиги Наций российским  беженцам там выдавались  Nansen-Pass, предоставляющие им многие гражданские  права.  Информация о выдаче российским беженцам на Мальте «нансенских  паспортов» не встречалась.                                                           
Принуждаемый к отъезду, Борис Эдуардс пишет запросы в разные страны, хотя  при наличии работы принимает решение остаться на Мальте.  В этот момент к  нему поступает предложение Министерства промышленности Мальты возглавить  Курсы по подготовке учителей.  
Летящая строка:
«Выясняется с моей службой у мальтийцев. Парламент должен рассмотреть моё  назначение, и тогда в благоприятном случае я останусь на Мальте».  (4 февраля  1922 г.).    
Картина 3.
На экране двое не молодых уже людей. 
На площадке в глубине сцены, обнявшись,  тоже. 
Роза Райс и Борис Эдуардс  – неожиданно пришедшая любовь.
Часы показывают время и на календаре на экране дата:
«1 октября 1923 год.»
Старый чемодан стоит особняком. Он тоже одно из главных действующих лиц.
Звучит тихая мелодия любви.
Стоят в объятиях.
Потом тихо ведут диалог.
Борис Эдуардс. Наконец, могу сказать, что счастлив. Судьба за долгие годы  лишений и испытаний дала мне нашу встречу.
Роза Райс. Я так благодарна, что вы меня нашли. Теперь можно смотреть в  будущее с надеждой на лучшее.
Борис Эдуардс. Хорошо, что еще есть время для совместной жизни. Одиночество  на острове мучает. Я счастлив чувствовать, что мы вместе.
Роза Райс. Мы можем подыскать для нас домик под Берлином или Мюнхеном.  Отсюда все равно нужно выезжать.
Вбегает Ася, показывая вылепленную ею маленькую скульптурку: девочка с  парусником. Протягивает ее на вытянутой руке.
Звучит песня – мелодия лейтмотив пьесы .
(Продолжение)
Солнечный парус 
    все ищет пару
где-то в краю чужом.
Парус на рее
    мачты качает,
шквал обрывает.
   Гонг.
Нам испытанья снова послали, - 
     жди меня!
Жду и жду,
    от океана и до причала
С Господом вдаль иду!
Солнечный парус – ночи надежда,
    твой переход любви.
Час ожидания 
     до нашей встречи –
Счастья эскадра, плыви!
Коллекционер-эксперт  Вадим Трабах продолжает комментарий, сверяясь с  записями в найденном им в Лондоне дневнике.
На экране снова лавка букиниста. Биг-Бен. Новые посетители, коллекционеры  раритетов исследуют каталоги букиниста, в том числе виртуальных сайтов.  Переговариваются по сотовой связи, звонят на мобильный телефон Вадима,  угрожают расправой, требуют возврата дневников, принадлежащих якобы семье. 
Вадим Трабах. Очевидно, потомки скульптора, заинтересованные в получении  наследства по нереализованному завещанию, наступают мне на пятки. Ведь в  июле 1921 г. Эдуардс оформляет завещание:  
На экране строка, озвученная экспертом:
«50% наследства предназначаются двоим детям от брака с княгиней Т.  Ухтомской, остальные 50% - Анастасии (Асе).  Распорядителем имущества до его  дележа был назначен Михаил Брайкевич! „Их интересуют дневники, в которых  могут найти нужные сведения для получения наследства. Цена дневников  переваливает уже за 10 тысяч фунтов стерлингов. »
 Борьба продолжается в следующем веке. Однако, вернемся еще в прошлое.  Последние моменты жизни скульптора. Любовь! Да, да! А что с любовью  произошло дальше?
В то время, время мучительных испытаний и борьбы, Борис Эдуардс  совершенно  случайно получает от дальнего родственника адрес своей любимой Розы Райс и  решает поехать к ней в  Bad Neugeim в Германию. До 1 октября нужно вернуться с  ней на Мальту. Когда это осуществилось, показалось, наконец, счастье  постучалось в их окно. Они принимают гостей, отмечают день рождения Розы.  Гуляют, наслаждаясь великолепными пейзажами Мальты, вспоминают время,  проведенное на родине, в родной Одессе. Но это семейное благополучие длится  совсем недолго.  
Новый 1924 год приносит трагедию. 
12 февраля Борис Эдуардс умирает. На экране портрет Бориса Эдуардса. Свеча. Я  зыки пламени литейки. Скульптуры и памятники выдающегося скульптора.
30 июня 1924 г. Роза Райз вместе с Асей покинули Мальту, уплыв в Германию, в  Гамбург.   
Для девочки начинается новая жизнь.
На экране – скульптурка с парусами, выполненная детской рукой.
Звучит песня.
(Продолжение)
Солнечный парус – ночи надежда,
    твой переход любви.
Час ожидания 
     до нашей встречи –
Счастья эскадра, плыви!
Нам испытанья снова послали, - 
     жди меня!
Жду и жду,
    от океана и до причала
С Господом вдаль иду!
Солнечный парус, 
     встретились снова,
наш океан Любви,
    город родимый,
Город далекий,
   счастья эскадра, плыви!
Летящая строка на экране и голос Вадима Трабаха:
Парусники Мальты, виды заливов островов.
Могила Бориса Эдуардса на кладбище Ла Валетта на Мальте.
Причалы Одессы, яхты и паруса.
Памятники Эдуардса в Украине .
Памятник Екатерине Великой в Одессе на Екатерининской площади,  восстановленный в 2008 году.  Вокруг него продолжается борьба. Памятник  становится символом борьбы эпох.
Нужно ли уважать произведения искусства разных времен и каковы последствия  неуважения и разрушения их?!
На экране –  море. Яхты. Паруса.
Послесловие.
Представлены участники акции по увековечению памяти великого скульптора  Бориса Эдуардса на Мальте, разыскавшие на старом городском кладбище могилу  одесского скульптора
Круглый стол.
Встреча в Российском центре Ла Валетта, организованная одесситами-  берлинцами, франкфуртцами в 2008 году .
Август, 2009
Германия-Мальта-Одесса
*Автор выражает благодарность Сергею Мозалёву за предоставленные  Европейскому интерклубу ДОМ ДЕРИБАСА (Берлин-Александр Маниович )  материалы, дневники 1920-1923 годов одесского скульптора Бориса Эдуардса,  найденные им в Лондоне, а также нашей встрече на Мальте, вдохновившей на  создание пьесы - литературной композиции.
** По вопросам постановки на сцене или экранизации необходимо письменное  разрешение и согласование с автором.
С уважением, 
Елена Ананьева
     
  
                                             
4. ДАН БЕРГ НЕ УКЛОНЯЙ СЕРДЦЕ ТВОЕ
ДАН   БЕРГ
НЕ УКЛОНЯЙ СЕРДЦЕ ТВОЕ
Глава  1
Сирота
1
Два ослика неспешно ступают вверх по каменистой тропе. Тот, что крепче и  крупнее, запряжен в повозку и топает впереди. Ослик поменьше тянется за ним.  Повозку обременяет худой бородатый еврей, человек в годах. Верхом на малой  животине восседает мальчик лет десяти. Парнишка весел, болтает ногами, глазеет  на камни и кусты вокруг. Бородач не доволен юным попутчиком: “Всего месяц,  как осиротел, а не видать, чтоб сильно горевал...”
   
Путь не далек и не короток. Из Яффы в Иерусалим. Мордехай, так зовут еврея,  размышляет о том, что новые времена лучше прежних. Франки потеплели к  иудеям и дозволили селиться в Яффе. Для раввина Мордехая все крестоносцы -  франки, на каком бы наречии они ни горланили: на германском ли, на  английском, на французском... Мессия вот-вот придет, очистит Святую Землю от  деревянных крестов и железных доспехов. 
Вроде размягчились франки, а держаться от них подальше надо. Вот и тропинка  эта в стороне от стези. Здесь всаднику на коне узко и не почетно будет. “В пути -  как в жизни: широкая дорога опасна, да и узкая не всегда верна, - вздохнул  Мордехай, - нам ослика подавай, да и не надобен еврею конь: высоко и дерзко, не  любят этого рыцари. Ничего, потерпим, Бог пришлет нам Спасителя...”
2
“Яков, привал!” - крикнул Мордехай мальчику. Путники расположились в тени  под деревьями. Яков нарвал травы для скотины, положил корм у ручья. Старший  достал из мешка припасы, вопросительно взглянул на младшего. Тот спохватился,  кинулся с кружкой к воде. Омыли руки, произнесли благословение. Хлеб,  маслины, финики - вот и вся трапеза.  
Мордехай подвизается на должности раввина маленькой бедной общины в Яффе.  Его прихожане кормятся рыбным промыслом. Все бедняки. Раввин - он и староста  синагоги, и хазан, и учитель. Просветительную службу Мордехай почитает особо.  “Ученый человек и своим умом живет, и чужой ум разумеет. Всех наших грамоте  выучу. И молитвы будут знать, и понимать Слово Господне, ибо без этого не  дождемся Мессии!” - думает Мордехай. 
И еще он думает, что силен турок-мусульманин острым кривым мечом, и силен  франк-христианин острым прямым мечом, а у иудея нет никакого меча, но он  острым умом силен и им-то всех недругов одолеет. Ученость хранит от бед лучше  армии вооруженной. А Элиэзер, иерусалимский брат Мордехая, тоже раввин,  говорит, что божий мир не так уж прост, как видится сквозь яффский морской  воздух, за густотою которого многое скрыто.
Мордехай везет мальчишку в Иерусалим на попечение Элиэзера. Яков был лучший  ученик у Мордехая. Раби не мог нарадоваться на быстрый ум питомца. А вопросы  его! “Еще год-другой и меня превзойдет!” - с радостью и опаской думал учитель. 
Великое горе постигло Якова. Как-то раз, отец его, бедный рыбак, задолжал  Мордехаю за учебу сына. Накануне Пурима был хороший улов, и, продав рыбу,  отец накупил муки, масла и прочего, что для праздника требуется. Мать напекла  сластей и отправила Якова к раввину с гостинцами и с деньгами. Праздничая еда  усыпила малышню. Отец с матерью выпили вина, как положено в Пурим  и,  сморенные яффской жарой, тоже уснули. И случился в доме пожар от  незатушенного очага, и в дыму и в огне погибла семья. Огонь разрушает  бесповоротно и жизнь переворачивает. Страшное зрелище открылось Якову, когда  вернулся. 
Мордехай горевал вдовойне, ибо за собой усмотрел вину: кабы не напоминал он  про долг, не послали бы мальчика к нему, и остался бы Яков дома, и не позволил  бы случиться несчастью. С намерением успокоить совесть свою, Мордехай  упросил Элиэзера взять сироту в ученики и обязался платить за питомца. А еще  подумал яффский раввин, что лишь иерусалимский дух мудрости вполне раскроет  таланты даровитого отрока, и тот подкрепит его, Мордехая, доктрину  всепобеждающего просвещения. 
3
Весьма скоро понял Элиэзер, сколь велика удача, ему выпавшая. Необычайно умен  и хваток был новый ученик из Яффы. Памятью и тонкими не по годам  рассуждениями поражал учителей своих. Раби Ихиель, главный раввин  Иерусалима, иной раз призывал к себе Якова и добавлял ему мудрости из  собственного кладезя. 
Элиэзер - человек не бедный, состоятельный, пожалуй. В доме его хорошо жилось  Якову. Работы никакой, только книги да ученые беседы. Элиэзер думал воспитать  себе знатного зятя. Мирьям, дочь его старшая, недурна собой, и не раз уж, словно  обмолвившись, но так, чтоб слышал юный ученик, говорил родитель, что славное  приданое ждет того, кто удостоится руки Мирьям. 
Шли годы учения и взросления. Элиэзер стал замечать, что Яков склонен искать  общества Мирьям, а та, скромности в урон, не прячется он него. И еще замечал  Элиэзер, что обещающий талмудист не робок с противоположным полом и не  только фолианты вдохновляют ум и сердце его. Давая совет Элиэзеру, раби Ихиель  изрек, мол, от болезней много лекарств, а от здоровья одно снадобье  - женитьба. 
4
Странные, предосудительные, постыдные знакомства завел Яков. Как-то видели  его беседующем с копьеносцем, другой раз донесли Элиэзеру, что Яков замечен  был среди людей в чалмах. “Зачем покидаешь наш квартал? Мусульманин жесток,  а христианин - сущий дьявол!” - со страхом говорил Элиэзер назначенному в зятья,  и внутренний голос нашептывал, что неизбежно искать другого жениха. Мирьям  плакала, но не противилась отцу, страшась авантюрного счастья. 
Тонким слухом своим Яков ловил музыку чужой речи, и нельзя было отличить  говор его от говора франка или турка. “Для чего ему это?” - недоумевал и  сокрушался Элиэзер. Он неизменно сообщал брату Мордехаю в Яффу о  метаморфозах, с сиротой происходящих. “То, что не дано нам исправить, есть  предмет терпения” - говорил Элиэзер. “Не терпением, а нетерпением достигают и  обретают!” - гневился Мордехай и мысленно укорял брата за нерадение в  воспитании. А Элиэзер не восставал на Якова, но, дорожа репутацией, удалил из  дома компрометирующего жильца. Яков же не менял личину, и по-прежнему  молился с иудеями, и не покидал до времени своих, и учился у раввинов, но не  только у них. 
 - Не воюй с ним, помогай ему! - сказал главный раввин Элиэзеру.
 - Я так и поступаю, раби Ихиель.
 - Он может далеко пойти.
 - Кто знает... С кем он повелся...
 - У новых знакомых ищут признания, коего не находят у старых.
 - А по мне, это есть любопытство к предмету недостойному такового!
 - Не отпугивай, не гаси искру иудейства в молодом сердце! Терпение, Элиэзер!
 - Терпение? Не на всяком дереве растет этот фрукт. Но я терпелив, раби.
 - Такие, как Яков, хоть и редки, зато польза от них великая нам!
 - Нам, но не мне!
 - Найдешь для Мирьям жениха, Элиэзер. 
 - Найду... Но и Яков мне не чужой...
 - Однако, женитьба не только от здоровья, она и от недуга душевного целит! 
Глава  2
Женитьба по расчету
1
Оснат и мать ее Ривка ютились в жалкой хижине в центре еврейского квартала  Яффы. Оснат одна дочь у матери. Не успела Ривка народить мужу других детей.  Беда случилась: ушел рыбак в море и не вернулся. Погиб? Наверное. Никто не  видел. Вдовы - самые святые существа на свете. Ривка не хотела другого мужчину  в своей жизни. Верностью пропавшему супругу соломенная вдова весьма  потрафила раввину Мордехаю, освободив последнего от мучительной дилеммы  между новым сватовством и галахической твердыней.
Предки Ривки и ее мужа - выходцы из Йемена, поэтому родители Оснат походили  на тамошних арабов темной кожей и тонкими чертами лица. Оснат, пожалуй, не  унаследовала совершенной красоты матери, но облик юной обладательницы  стройного стана, больших глаз и блестящих черных волос до пояса частенько  смущал вооображение иного праведника, бросившего на девицу нечаянный взгляд.  Постник пребольно щипал себя, дабы помыслы его не сворачивали с пути  благочестия, ибо люди стремятся к запретному и желают недозволенного.   
Яков, пока жил в Яффо, дружил с Оснат. Мальчик с девочкой ходили на берег  моря, собирали ракушки да камушки, и говорили обо всем на свете. Яков, лучший  ученик раби Мордехая, рассказвал Оснат, чему выучился накануне, а та слушала и  нежно глядела не него своими прекрасными глазами. Мордехай весьма почитал  йеменских евреев за особенное их рвение к грамоте. Навещая бедную вдову, он  открывал широко дверь хижины, усаживал мать и дочь на лавку напротив, и учил  их чтению и письму, и платы не брал.  
Сидя на морском берегу с Оснат, бывало размечтается Яков. 
 - Я не хочу быть рыбаком, Оснат.
 - Мой отец был рыбаком...
 - И мой отец рыбак.
 - А чего ты хочешь, Яков?
 - Я хочу стать купцом.
 - Зачем?
 - Чтоб объездить весь свет. 
 - Зачем?
 - Хочу увидеть, как живут люди на Западе и на Востоке. 
 - Там тоже есть евреи?
 - Да, Оснат, евреи везде есть.
 - Им так же плохо, как нам здесь?
 - Евреям везде плохо.
 - И никогда не будет хорошо?
 - Раби Мордехай говорит, что придет Спаситель, и все переменится.
 - Правда?
 - Уж тысячу лет ждем его…
 - А если не дождемся? Что будет, Яков?
 - Не знаю. Я хочу разбогатеть.
 - Зачем?
 - Чтоб стать сильным. И не бояться франков. И никого не бояться!
 - Здорово!
 - И я подарю тебе жемчужные серьги и жемчужное ожерелье. 
 - Правда?
 - Конечно! Или ты не хочешь жемчуг? Говори, чего ты хочешь?
 - Я не знаю…
 - Подумай!
 - Я подумала. Я хочу, чтоб ты не забывал меня, и писал мне письма издалека. Я  умею читать. 
 - Конечно, не забуду! И письма писать стану!
В первые годы сиротства и учения в Иерусалиме у раби Элиэзера, брата раби  Мордехая, мальчик забыл о подружке. А она не забыла, она уж тогда любила его.  Прошло время, и Яков вспомнил детскую дружбу, и мечты его сбылись, и  обещания свои он исполнил, но вышло всё не совсем так, как думалось девочке  Оснат.  
      
2
Следуя совету раби Ихиеля, главного Иерусалимского раввина, Элиэзер  заторопился исцелить Якова от телесного здоровья и душевного нездоровья.  Нашел для мятежного питомца достойную невесту - славная девица, и приданое за  ней славное. Однако, непредсказуемый Яков встретил известие без ликования и  заявил Элиэзеру, что, мол, надо погодить со сватовством, что сей серьезный шаг  нельзя не обсудить с Мордехаем, да и повидать хочется город детства, ибо кто  знает, что родит новый день. Он живо собрался в дорогу и отбыл в Яффу. 
Первым делом и без обиняков Мордехай выложил Якову великое свое  недовольство и разочарование. “Зачем знаешься с мусульманами?  К чему тебе  франки?  Почему не принял сватовство Элиэзера? Деяния твои не угодны  Спасителю, и отдалит он приход свой!” - не поскупился на упреки Мордехай. “Я  люблю Оснат и хочу жениться на ней!” - кратко и простодушно ответил Яков. 
Душа Мордехая возрадовалась. Равно дороги ему и Яков, и Оснат. Знал он, по ком  сохнет бесприданница. “Талантам Якова сей брак не в помощь, но любовь выше  пользы!” - думал горячим своим сердцем старик. 
Счастьем светятся глаза девицы, гордо и значительно выглядит жених. Свадьбе  быть в Иерусалиме, там и поселится молодая чета. Яков заверил верных своих  опекунов, что средства к жизни он доставит сам.   
3
Хорошая вышла свадьба. Даже Мирьям, дочь Элиэзера, имевшая когда-то виды на  Якова, радовалась: обвенчан бывший отцов ученик, и нет более праздных  сожалений, и ясность вернулсь в сердце.  
Ривка поселилась с молодыми. Стала ждать, как принесут в дом колыбельку, и  незабытая радость коснется ее души мимолетным крылом.  
Раввины Элиэзер и Ихиель озадачены были предпочтением, которое сделал Яков.  Полагали, однако, что должна быть отгадка. Загадочен замысел великого дела. Луч  времени осветит тайну и уничтожит ее. 
Прелестная Оснат с первых дней полюбилась всем. А Яков, друг яффского детства  ее, сам сирота, весьма оценил женскую любовь к себе, и отчего же не жениться? 
Много понимал о себе Яков. Силы жаждал и в свою планиду верил. Утешение его -  мечты да надежды. Страсть его - любочестие да сребролюбие. Не желал богатую  невесту, бедную бесприданницу хотел, ибо сердцем горд был. “Невелик мой сад,  но я кормлюсь из своего сада!” - думал. И промолчал о своем расчете. 
Глава 3
Не бог несет, а конь везет
1
Яффский раввин Мордехай передал на попечение брату Элиэзеру, тоже раввину,  лучшего ученика своего - Якова, внезапно осиротевшего. Мордехай рассудил, что  не в глухоманной Яффе, а лишь в славном высоколобыми книжниками  Иерусалиме, где обитает Элиэзер, достойно раскроет Яков необычайный талант  свой, и прибавится мудрец к мудрецам Святого Города. 
Минули годы, и Яков весьма много почерпнул из книг, и не только из книг. Он  сошел с тропы, привычной наставникам его, но остался любезен им.  Дальновидные люди готовы почитать пустяками важное ради более важного. 
Яков взял в жены бедную девушку Оснат, подружку яффского детства. Женитьбой  этой он порадовал земляка Мордехая, озадачил Элиэзера и осчастливил  влюбленную в него девицу. Предпочтя бесприданницу богатой невесте, Яков  возвестил всем, что не обязан никому.  
Изумительный слух был венцом дарований Якова. Он слышал речь франков и  мусульман и точь-в-точь повторял иноземную манеру. Дабы проникнуть во  вражью среду, укрепиться в ней и одолеть лицеприятие к иудею, Яков перво- наперво сводил дружбу со служителями чужой веры, подавая им лестную надежду  склонить его в свою конфессию. Воистину ловок тот, кто умеет скрывать свою  ловкость. Он читал Святые Книги их, как свои, и сравнивал опусы меж собой, и  находил в этом упражнении пользу и забаву.
Яков не посвящал раввинов в свои экстравагантные занятия, но не скрывал их от  Оснат. А она надежно берегла домашние тайны и верила Якову безраздельно: что  делает муж, то делает правильно. Приложимые к жизни вещи ближе женскому  сердцу, чем умозрения талмудистов. 
2
Спросить Якова, любил ли он свой народ, жалел ли его, презирал или гордился им  -  и не нашлось бы у него ответа. В одном уверен был твердо: еврейской судьбы  себе не желал. Ум соглашался, а сердце бунтовало против мудрости покоряться  чуждой власти. В его родном Иерусалиме пришлый франк-крестоносец брезговал  прикоснуться к еврею и ни словом, ни взглядом его не удостаивал. “Да и что за  город это - Иерусалим? - насмехался  мусульманин, -  с караван-сарай величиной!”
Христиане с мусульманами не дружно жили на Святой Земле, ибо и те и другие  разевали рот на один и тот же огород, который евреи для себя посадили. Пока  люди духа каждой из тяжущихся сторон свою правду утверждали, а чужую  уничижали, практические люди разных вер торговали и богатели. Дела зиждются  на доверии, когда один другого понимает. Многоязычный Яков пришелся ко всем  дворам. 
Заручившись порукой враждебных иудеям служителей божьих, Яков посредничал  меж разноязыкими купцами, и они полагались на него и через него полагались  друг на друга. Он писал им документы, и много всяких хитростей и уловок  узнавал, и наматывал на ус где, что и когда покупать и продавать, и уверился  вполне, что на торговом поприще обязательно преуспеет. Комиссионные Яков  сберегал для собственной коммерции и все ждал, когда вес золотишка на добрый  почин потянет. Сберечь накопленное труднее, чем накопить. 
Настал день. Яков знал, как дешево купить товар, и купил, знал, как дорого  продать товар, и продал. Барыш в дело вложил, и пошло-поехало - любо-дорого  смотреть. В посредничестве надобности нет теперь. Жил, однако, скромно, и  вихрем ворвавшееся и исправно растущее богатство на показ не выставлял. 
Блеск золота не затмил Якову свет счастливых глаз Оснат. Любовь молодой  супруги давала силы и упрочала дух его, и он весьма сочувствовал этой любви.  Вместе с казной нувориша росли и надежды иерусалимских раввинов. Отчего же  им не почитать Якова? Пусть не идет он торной дорогой, но ведь и не отступник  он, боже сохрани!
3
Зазвучала сигнальная труба - вот-вот закроется на ночь кукольный город  Иерусалим. Прихожане окончат вечернюю молитву, покинут синагогу, разойдутся  по своим убогим обиталищам. Останутся лишь двое-трое молодых людей. Дома  нищета и теснота. Бдением в синагоге скоротают ночь, будут впитывать мудрость  Писания. Пожалуй, согласны юные талмудисты с главным городским раввином  Ихиелем, мол, постижение Слова Божьего есть высшая радость еврея. 
В доме у Ихиеля сидит раввин Элиэзер, бывший наставник Якова. Раввины  обсудили жалкое обличье синагоги. Не украшена она. Ни ливанских кедров, ни  слоновой кости. Потолок чернят коптящие масляные лампы, обветшали книги.  Нет средств, община бедная. Зажиточные прихожане - только Ихиель да Элиэзер.  Вся надежда на Якова. Ждут его появления. 
 - Мир вам, раби Ихиель и раби Элиэзер! - сказал выросший в дверях Яков.
 - Мир тебе, Яков, и семейству твоему, пусть множится всем на радость! - ответил  Элиэзер.
 - Я рад, что ты не пролетаешь мимо мезузы, входя в еврейский дом, - заметил  Ихиель.
 - Я по-прежнему ваш!
 - Ваш или наш? - усмехнулся Элиэзер.
 - По-прежнему или навсегда? - уточнил Ихиель. 
 - Наш навсегда! - отчеканил Яков.
 - Говорят, Яков-то наш не только в еврейские дома входит... -  бросил в  пространство Элиэзер.
 - Уповаю, сие еврейским домам не во вред... - заметил Ихиель.
 - Я наш навсегда! - повторил Яков.
Ихиель пригласил гостей к покрытому белым полотном столу. Хлеб, козье молоко  в кувшине, сыр, финики. Прозвучало благословение над хлебом. Ели и пили  коротко и молча.
 - Яков, ты лучший мой ученик, и не избрал ученую стезю... - посетовал Элиэзер.
 - Не ропщи! Он обратил мудрость желтых страниц в желтого металла силу, -  возразил Ихиель.
 - Примите в дар, почтенные раввины, сию мошну, упомянутым предметом  отяжеленную.
 - Благодарствуем, Яков! К какому делу приложить монеты? - спросил Ихиель.
 - Думаю, украшение синагоги - лучшее приложение им, - ответил, улыбаясь, Яков. 
 - О, Яков, ты словно слыхал нашу с Элиэзером беседу!
 - Мне показалось, Яков, на губах твоих мелькнула хитрая улыбка... - проговорил  Элиэзер.
 - Он непритворно прям! - заверил Ихиель и с надеждой на подтверждение  взглянул на Якова. 
 - Я преуспел в торговле, барыши мои растут, - перевел на другое Яков.
 - Рады за тебя. Теперь к какому делу применишь ум и руки? - спросил Ихиель.
 - Иерусалим тесен мне. Куплю корабль, чтобы купечествовать на Западе и на  Востоке. 
 - К чему тебе это? Богатство не в мошне, а в голове и в книгах! - воскликнул  Элиэзер.
 - Я полагаю, искусная отделка не повредит нашей синагоге! - возразил Яков.
 - Где судно разместишь? - спросил Ихиель.
 - В Яффе, конечно. Готовь, Элиэзер, подарки брату Мордехаю, - сказал Яков. 
Сообщение Якова о намерении разъзжать по белу свету, его страсть к стяжанию и  нееврейский апломб навели на раввинов задумчивость и грусть. Переваривши  услышанное, Элиэзер и Ихиель вновь разомкнули уста.
 - Просвети, нас, Яков, чего ждешь ты от богатства, кроме него самого? - спросил  Элиэзер.
 - Придет сила, а вечный страх уйдет. Ведь как просто!
 - Еврей всегда в страхе, даже если сила при нем! - убежденно возразил Ихиель.
 - Возможно... Еврей всегда в страхе... Но разве свыше нам ниспослан страх?
 - На что намекаешь, Яков? Метишь в иную веру, что прибыльнее нашей? -  вскричал Элиэзер.
 - Божественная избранность! Разве сладкая мысль сия не счастье еврея? -  подхватил Ихиель.
 - А если сладкая мысль сия несчастье еврея? Не знаю... Ты больше размышлял об  этом, раби... 
 - Избранничество рождением дается! - продолжил Ихиель.
 - Сила, ум, порой богатство - тоже рождением даются! Почему избранничество  выше?
 - Оно - как знатность, как цвет кожи - свойства эти нельзя утратить! - выпалил  Ихиель.
 - Потому-то люди ставят их выше всех достоинств и заслуг, - добавил Элиэзер. 
 - Верно. Нельзя утратить! Вот превосходство всех превосходств! - согласился  Яков. 
 
Раввины ободрились, услышав слово Якова, в унисон с ними сказанное. Как  объяснить ему, что на острие копья вертится тот, кто вертится в жизни, лишь на  себя надеясь? 
 - Не страшишься, Яков, верой пренебрегая, за тельцом Аарона следовать? -  спросил Ихиель.
 - Нет трепета во мне, учителя мои. Другое тут: не резон стучаться в дом, где  никого нет дома!
 - Я раскусил его! Безбожник он! - в отчаянии воскликнул Ихиель. 
 - Забудем эти слова, раби Ихиель! Они опасны в любой среде! Ведь ты не желаешь  зла мне?
 - О, нет, храни тебя господь, мой мальчик! - горячо воскликнул Ихиель.
 - Наш мальчик! - поправил Элиэзер.
 - Наш мальчик уезжает завтра в Яффу. Напоминаю, Элиэзер: подарки брату  Мордехаю!
 - Плыви, куда ведет тебя судьба, но сердце свое оставь с нами! - воскликнул  Элиэзер.
 - С вами останется жена моя. Она на сносях, - уклончиво ответил Яков. 
 - Мы полюбили Оснат. Она на нашем попечении, - сказал Ихиель, обнимая на  прощание Якова.  
Глава 4 
Дивный остров
 
1
Окончилась служба в церкви, двери распахнулись, и прихожане вынырнули из  духоты храма Божьего навстречу свежести храма природы. Мысли обратились от  высокого к земному. Джеймс расправил плечи и, разминая ноги, ускорил шаг.  Здоровью и молодости претит покой. 
Джеймс не жалел времени на благочестие, и молился много и усердно, и добился  расположения священника к нему, к иностранцу. Впрочем, знакомцы не искали в  нем чужака, ибо говорящий по-свойски - бесспорно свой, да и не таков  англичанин, чтоб иностранца изучать. Здесь, в Англии, Джеймс порой размышлял  над Новыми Заветами, и в рассуждениях его книжная христианская дидактика  неизменно проигрывала живой утилитарности, ибо только последняя  удовлетворит все до единой прихоти. 
В этот погожий день Джеймс направлялся на рыцарский турнир - зрелище  любезное сердцу англичанина. Богатый и бедный, дворянин и простолюдин,  праведник и разбойник, трезвенник и пьяница тянулись к лондонскому  ристалищу. Словно одноземец пестрой толпы, Джеймс душою принял лучшее  развлечение уроженцев дивного острова. В Испании владела им страсть, ныне  забытая, к бою быков. Он полагал, что любовь дарует блага за верность ей самой, а  не предмету ее. 
Джеймс проходит мимо порта. Бочки и тюки поднимают на борт и спускают на  берег. Не всем выпадет сегодня глядеть на битву рыцарей. Грузчики трудятся в  поту. Вот корабль расправил белые крылья-паруса. Морская сила Англии.  Торговля, золото, товары, страны и города. Джеймс услышал голос, доносившийся  с кормы отплывающего судна. Менестрель пел о богатыре Зигфриде. “Пока  неведома мне Германия, но в песне слышна краса ее...” - размышлял Джеймс.   
Путь не короток, надо закусить. У входа в харчевню рисовальщик малюет новую  вывеску, изображая на ней диковинного зверя. Джеймс усаживается в углу.  Требует принести жаркого с капустой, соленого хлеба и эля. В Англии он  возлюбил свиное мясо - сочное, нежное, жирное. Вояки, вернувшиеся из похода на  Святую Землю, пили вино, горланили песни. Один изрек громогласно, дескать,  еврейское вино тоньше вкусом английского, и голос его потонул в шуме.  Дюжий  слуга бесцеремонно выволок на улицу двух повздоривших пропойц. Схватка  продолжилась на дворе харчевни. Обессиленные, драчуны рухнули в  непересыхающую лужу, уснули. Неодолимую тягу англичан к пьянству Джеймс не  одобрял. 
2
Большое поле обрамлено лесом и пологими холмами. Здесь, среди зелени, под  неярким английским небом, быть рыцарскому турниру. Поле превратится в арену  сражения доблестных мужей. У подножья холмов разбиты шатры, скрывающие  бойцов и их свиты. На зеленых склонах расположены трибуны, устроенные в духе  времени согласно категорическому сословному императиву. Для короля и особ  благородного звания возведены ложи, люди небедные, но незнатные, усядутся на  лавки, а простолюдины постоят. 
Джеймс, известный священнику как состоятельный купец из Испании, желающий  обосноваться в Англии и потому взявший себе английское имя, по праву занял  место на лавке. Соседом справа оказался богато одетый мужчина, еврейство коего  выдавал обязательный желтый околыш на шляпе. Слева разместилось английское  семейство - мать с отцом, сыновья-подростки и взрослая дочь.
Джеймс глазел вокруг и отмечал великолепные атрибуты тщеславия: трон, пажи,  оруженосцы, чернокожие стражники, кони, знамена, мантии, попоны и так без  конца. Зазвучал марш, предвестник скорого начала. “Музыка в восточном вкусе -  артисты из дальних краев. Весь мир тут, в магнетическом этом Лондоне!” -  подумал Джеймс. 
Упрятанные под броней рыцари восседают на пышно убранных конях, словно  железные башни попирают живые постаменты. Блестят богатые доспехи,  сверкают острия копий, бьются горячие сердца под холодными латами. Вокруг  ревет и предвкушает христианский мир, возвеличивший в абсолют идеи доблести  и чести. В эту минуту Джеймс почитал бесхитростную остроту рыцарского меча  выше хитроумной остроты фолиантной казуистики, более привычной ему.  Затрубили трубы, железные башни вонзили шпоры в тела живых постаментов,  сражение началось. 
3
Умея убеждать себя, и потому убежденный в том, что чужую среду обитания  следует любить, а не отвергать, Джеймс благосклонно взирал на феерию турнира.  В паузах он незаметно поглядывал на почтенное английское семейство,  расположившееся по соседству. Его интересовала юная англичанка. Ей, похоже,  меньше, чем другим дамам нравились жестокости  и кровь на арене. Она  закрывала ладонью глаза, лицо ее выражало желание покинуть зрелище, но отец с  матерью и младшие братья были увлечены. 
Джеймс слышал: девицу называли Анна. Он повторял про себя это имя, и  выходило красиво. Украдкой он разглядывал ее строгое и умное лицо,  привлекательное по его заключению, бросал взгляды на ее руки, на ее изящную  одежду, и думал о том, что он, удачливый и богатый купец, живет в чужом краю  одиноко, без жены, и это не хорошо. 
Рыцарский турнир продолжителен. Джеймс выбрал время и повод представиться  отцу Анны. Тот, как оказалось, тоже занимался торговыми делами, и не без  успеха. Джеймс держался с простотой и достоинством человека богатого и  умного, цели которого честны и чисты. Анна смотрела на нового друга семьи  благожелательно, весьма ободряя этим Джеймса. Для испанского купца турнир  закончился приглашением в английский дом. 
Покидая трибуны, Джеймс заметил, как некий хмельной уроженец дивного  острова, оборванец, невежливо толкнул нарядного еврея, соседа справа.  Защищенный законом, но умудренный опытом, иудей бросил гордый взгляд на  обидчика, и не посягнул на большее, и, ни слова не вымолвив, поспешно  растворился в толпе. С грустью подумал Джеймс, что не золотом единым жив  толстосум, а путь к достоинству скользок.   
Глава 5
Тайна
1
Добрый христианин и богатый торговец Джеймс пришелся по вкусу легатам  божьей власти в Лондоне. Не англичанин он, из дальних краев прибыл, из  Испании, вроде бы. Святые отцы полагали, что излишнее любопытство может  удержать руку пришельца от щедрых даров во благо церкви. Лояльностью и  покровительством воздавали Джеймсу послы Неба на английской земле. 
Джеймс был одинок, и душа его вожделела женской ласки, домашнего очага,  детского щебетания. На рыцарском турнире озабоченный бобыль увидал девицу,  что пришлась ему по сердцу. Приятными манерами Джеймс расположил к себе  отца и мать Анны и к концу турнира, в котором почитал себя главным  победителем, он получил приглашение посетить купеческий дом. Голос сердца  шепнул Анне: “Джеймс - твоя судьба.”
2
Скоро и споро Джеймс шагал в направлении порта. Здесь его судно, здесь склады  и товары. Дождь прошел, небо и Темза серые. Холодно ранним утром. Стадо  свиней загородило дорогу. Из луж доносилось блаженное хрюканье. Усердный  пастух пинками и проклятиями поднимал разнежившуюся в грязи паству и с  помощью суетливой собаки старался направить нежвачных парнокопытных к  сытному дубовому лесу - месту обитания их вольных предков. 
Придя на место, Джеймс свернул в комнатушку к хозяину склада. Налил себе в  кружку крепкого эля, подкрепился караваем хлеба, вареной рыбой, изрядным  куском козлятины. Пора браться за дело. Грузчики ждут приказаний. Любят того,  кому не надоедает быть щедрым. Подчиняются Джеймсу охотно - за монеты, за  обильные харчи и за добрую выпивку в конце дня.    
Джеймс владеет несколькими судами. Из Леванта прибыли драгоценные  пряности, шелка, ковры. Работы много, а без труда нет плода. Разместить с умом  на стеллажах. Укрыть надежно от дождя, на складскую крышу не надеясь.  Выдраить опустевший трюм. Как высохнет, загрузить английскую шерсть и  овчину. Корабль отправить обратно в Левант без задержки: капитал не любит  промедления. Через неделю-две прибудет груз бордосской стали. Щиты, из нее  изготовленные, надежно оборонят тела доблестных английских рыцарей. 
Успех умелого купца обязан атрибутам нрава его. Смелость и осторожность,  тонкое обхождение и дерзкая грубость, простодушие и хитрость, честность и  обман, широта души и расчетливость, верность и коварство, милосердие и  беспощадность. Кто сказал, что нет мира у огня с водою? Старшие и младшие  агенты-помощники Джеймса, по всему Великоморью рассеянные, дополняют  достоинства его, но проницательный ум молодого хозяина сияет на вершине  пирамиды безраздельно. 
3
Анна влюбилась в смелого и нахального иностранца, кандидата в женихи,  который сам себя рекомендовал и сам себя представил. Джеймс вполне оценил  скромную красоту девицы и угадывал горячее сердце. “Пусть Англия будет твоим  домом!” - сказал будущий тесть будущему зятю. “Пусть и в Англии будет мой  дом!” - подумал в ответ Джеймс. Отец Анны, богатый купец, расположил к себе  Джеймса. Покладист, нелюбопытен, благонамерен, дочку грамоте выучил.  
Любовь к независимости удержала Джеймса от притязаний на большое приданое.  Он не согласился на объединение капиталов, но уступил желанию тестя принять  на службу его протеже, некоего Генри, доку в торговых делах. Генри мечтал  завладеть Анной - разбогатеть и просить ее руки. Теперь он прибился к Джеймсу,  и бог знает, какие змеи дремали в душе неудачника.  
Джеймс и Анна зажили своим домом. Естественным образом юной жене  открылась мужнина тайна, впрочем, не испугавшая ее. Иудейство Джеймса она  приняла как дар, ибо наслышана была о супружеской верности ветхозаветных  мужей - достоинство значимое для скитающегося по белу свету супруга. 
Анна разрешилась от бремени. Родился мальчик, и ликовал отец: нет надобности  приобщать отпрыска к племени Авраама, и не понесет потомок ярмо избранности.  Новорожденному нарекли имя Эдмунд. Дитя подросло, и счастьем светились глаза  матери, глядевшей на полезные занятия отца с сыном. Джеймс обожал Эдмунда,  выучил его буквам и цифрам, а Анна благодарила судьбу, вспоминая давний  рыцарский турнир. 
Дела торговые уносят купца из родного дома. Бывало полгода, а то и много более  блуждал по морям и странам Джеймс. Горьким лицедейством довалось Анне не  замечать жадные взгляды Генри, не понимать его боязливые намеки. Она  утешалась письмами, что пересылал ей Джеймс с попутными судами. 
Пресвитер прихода, благодарный Джеймсу за щедрость, в отсутствие отца  предавал заботам церкви воспитание сына. Эдмунд узнал, что вера в Христа есть  единственная правильная вера, и священный долг честного молодого христианина  взять на себя ратный труд крестового похода, дабы очистить Святую Землю от  скверны мусульманства. Тяготы долгого пути уместно скрасить живящим душу  избиением богопродавцев иудеев.  
Свежий ум отрока замечательно примирял бездушную веротерпимость и алчный  прагматизм отцовского наставничества с горячей верой и высокой духовностью  проповедей священника. Подрастая, Эдмунд приходил к тому убеждению, что не  бывает плохих и хороших жизненных положений, и что у каждого положения есть  две стороны - внешность и нутро, и глупо сталкивать эти стороны, и упрямо  держаться одной из них тоже глупо, ибо пользу можно извлечь из обеих. 
4
Нежданность - любимица случая. Генри, добрый помощник и верный ненавистник  Джеймса, встретил, кажется, свой звездный час. Раз, в порту, совершив редкой  удачи сделку, купец с друзьями отправился в питейный дом, дабы восстановить  силы после трудов. Жареный свиной бок и крепкий эль - законная утеха истого  англичанина. Утомленный изнурительным торгом с перекупщиками, Джеймс  утешился чрезмерно и захмелел. Генри помог хозяину встать со стула, и вместе  они справили на дворе нужду. И возрадовался наблюдательный Генри нежданному  открытию и задумал “истребить мочащегося к стене” хозяина.
Смутное беспокойство грызло душу Джеймса утром следующего дня. Не  открылась ли тайна чужаку? Джеймс рассказал супруге о прискорбном факте.  Анна, ведавшая помыслы Генри, стала бледна, как мел. Вечером Джеймс увидал,  как пресвитер шептался с аббатом монастыря, и, будто бы, они глядяли на него  странно. “Генри донес? Или у страха глаза велики? Однако, щедрость моя к  церкви должна служить мне службу, да и лестно им думать, покровительствуя, что  я хуже их...” - размышлял Джеймс. 
“Наше счастье в опасности, милый!” - пролепетала Анна. “И жизни - тоже!” -  буркнул Джеймс. Он крепко верил в ненасытную корысть церковников,  утоляемую его щедростью, но легкомысленно будет оставить дело без  последствий. Тревога видит грядущие беды, как пережитые. 
Через день-другой вошел Джеймс к хозяину склада, улыбка на лице купца, в одной  руке мешочек из парусины, а в другой - кувшин с элем. “Я славно нажился на  последней сделке и на радостях хочу отблагодарить тебя, дружище!” - воскликнул  Джеймс, протягивая кошелек и кружку, - “выпей за мое и за свое здоровье, и пусть  не покинет нас удача!” И крепко-крепко уснул человек, сонным зельем  одурманенный. 
Джеймс отпустил матросов и грузчиков. Тихо подошел к Генри сзади и вонзил ему  в спину нож, у хозяина склада украденный. Вид крови мутит разум. “Боль  христианская за боль иудейскую...” -  прошипел тлевший в душе Джеймса уголек  праведной мести. Еще и еще удар.  Так вернее. Джеймс приволок спящего, опустил  тело его рядом с убитым. Меж ними бросил окрававленный нож и кошелек. В руку  Генри вложил камень. 
Дома Джеймс швырнул в печь оскверненную одежду, отмыл руки и душу. Он  обнял Анну, и она все поняла без слов, и слезы радости потекли по нежному лицу.  Беспокойство убавляет от счастья, и полное счастье покойно, как тихое летнее  поле. 
Утром пришли люди в порт и увидели двух лежавших на земле, а нож - орудие  убийства - одному из них принадлежит. Вот парусиновый мешочек с монетами -  повод для ссоры. Разбудили спящего. Очевидные улики не потребовали долгого  суда, и казнен был убийца. 
Однако, счастливый исход дела не вполне вернул Джеймсу душевный покой, и все  казалось ему, что шепчутся пресвитер и аббат и поглядывают на него, и  помышляют выдать епископу, и он умножил пожертвования, ибо золото -  молчание. Джеймс реже стал бывать на дивном острове, а Анна скучала и любила  Джеймса и тревожилась за Эдмунда, что пребывал под присмотром церковника.  
 
Глава 6
Царевна Будур
1
Изумительно красивы минареты Халеба. Круглые, высокие, остроконечные, щедро  украшенные. В каждой мечети выстроена такая башня, а то и две. Нет числа  Храмам Божьим в огромном городе. Взойдет муэдзин на балкон минарета и  станет созывать правоверных мусульман на молитву, а если кто замешкается, того  помощник муэдзина силком вытянет из дома или из лавки, ибо беседа с Аллахом  есть столп веры.  
Богат Халеб, и благоденствуют горожане. Пышущий довольством левантийский  город возвел свои каменные стены на скрещении великих торговых путей,  издревле проторенных по суше и по морю. Из Китая и Персии, в Магриб и  Италию, до Испании и Англии, и в обратную сторону, проходят дороги через  Халеб. Много золота и много вежества оседает в кошелях и в головах счастливых  жителей. 
Рынок - душа Востока, сердце Леванта, жемчужина Халеба. Бесконечными  улицами тянется рынок, а, вернее, многие рынки. Вот ряды кожевенников, тут  материи разложены, там верблюды и ослы на продажу, а это торжище  невольников, а дальше царство пряностей, за ними торгуют ювелиры и так далее  без конца. Купцы со всего света разглядывают, ощупывают, обнюхивают товары на  прилавках, в закромах, в стойлах, в шкатулках. Заключают сделки, ударяют по  рукам, пишут расписки. 
Веление и страсть восточного духа усадит отрока, сына торговца, в отцовскую  лавку, дабы учился продавать и покупать, брать и давать. Поучает родитель:  “Купил я материю, и отправился в Дамаск, и продал, и нажил втрое, и набрал в  Дамаске товаров, и вернулся в Халеб, и заработал вдвойне, и снарядил караван в  Багдад, и опять вышел мне добрый барыш.”
Гремят и пестрят улицы Халеба. Вот шествует шумная процессия - впереди  барабаны и трубы, за ними воины с копьями и знаменами, тут и рабы поспевают,  щедро кадят благовониями. Должно быть, важный гость во дворец пожаловал. На  площади глашатай горланит: “Укравшего булку карают, укравшего царство -  славят!” Тихо смеется палач, громко плачет вор.  Честные мусульмане стекаются  на площадь взглянуть на занятное зрелище - отсечение у вора руки. 
2
В конце тенистого Шафранного переулка за стволами дерев и зеленью листвы  спряталась лучшая в Халебе кофейня. Двери ее открыты для людей состоятельных,  всё больше удачливых купцов. Гости отдыхают после трудов, попивают кофе,  жуют гашиш, размышляют о коммерции и иных высоких материях. В углу на  большой шелковой подушке сидит девушка-рабыня и играет на лютне. Из  сладкоречивых уст неутомимого сказочника льется бесконечная чудная история, и  нет ей конца ни в день, ни в тысячу дней. В сказке смерть красна и жизнь паточна. 
“У прославленного владыки островов и земель есть дочь - девица, лучше которой  Аллах не сотворил. Волосы ее темны, как ночь горького расставания, лицо светло,  точно день желанной встречи. Нос - как острие клинка, щеки - точно алое вино.  Языком ее движет великий разум.”
Слушатели внемлют. Слуги подносят блюда с виноградом, персиками, гранатами.  Аромат кофе кружит голову. Громче звучит лютня.
“Одеяние ее - из египетских материй, расшитых парчей. Подобная слитку серебра  шея возвышается над похожим на ветвь ивы тонким станом, который  поддерживают чудные бедра. Волнующий пупок на гладком животе туманит  ясный мужской ум. Груди ее точно две шкатулки из слоновой кости...”
На лицах гостей отразились чистые думы, глаза засветились. Хозяин кофейни  подал знак, и лютня заиграла тише. Один из верных посетителей сего места, Якуб  имя его, вслушивался в историю перевоплощений прекрасной девы, в мыслях  примерялся к  бурным перипетиям в судьбе ее, и желал себе не меньшей удачи. 
“Вот склонилась девица к возлюленному, целуя и обнимая его, сплетая ногу свою  с его ногою. И она попросила желанного положить руку меж бедер ее и коснуться  того, что ему известно. И он сделал так, и вот, он узнал, что бедра эти мягче  сливочного масла и нежнее шелка, и он принялся водить рукою, пока не достиг...”
Благодарные и благородные слушатели впились глазами в неожиданно  сомкнувшиеся уста рассказчика. “Дальше! Что было дальше!” - раздались  нетерпеливые  возгласы. Но сказочник неумолим: “Не слышите зов муэдзина?  Пора на молитву, правоверные! Не унывайте, заветы Аллаха не превышают сил  человеческих. Продолжим в другой день!” Лишь добавил, что дочь владыки  островов и земель звалась царевной Будур. 
3
Купец Якуб первым воспрял от сладкого сна на яву. Он решительно направился в  мечеть. Опоздать на молитву? О, Аллах, высокий и великий, убереги от греха! А  после хорошо бы обсудить с имамом суру, над которой бился, вникая в  премудрости Священного Корана. “Вера наша самая правильная!” - польстил как- то ученик наставнику. “Единственно правильная!” - строго поправил имам. Купец  любил упражнять ум, вгрызаясь в толщу толкований ислама. По разумению Якуба,  знание сие иногда поучительно, порой забавно, и неизменно полезно в мирских  делах. 
По дороге домой Якуб завернул в баню. Хозяин поклонился богатому посетителю,  банщик принес принадлежности, проводил гостя в отдельную комнату, растер ему  ноги, зажег благовонные курения, принялся мыть еще нестарое, упругое тело. В  деревянных башмаках Якуб проследовал в зал, где размещался бассейн с  прохладной водой. Ему подали нарезанную дыню, которой он пренебрег в пользу  пунцового арбуза, сияющего черными агатами семечек. 
А вот и дом Якуба. Жилище великолепием своим не посрамит мошны успешного  купца. Золотыми чернилами начертано на двери имя хозяина. Каменные своды  выложены разноцветным мрамором. Выбеленные стены расписаны лазурью.  Дивный сад во дворе, шелковые ковры под деревьями, и цветы, цветы, цветы  повсюду. 
Хозяина встретила полнотелая супруга Марджана. Две юные отроковицы, плоды  любви образцовой четы, следовали за матерью. Марджана отослала служанку и  сама поднесла ужин Якубу. Покончив с подрумяненным цыпленком и рисом, Якуб  отдал должное лапше с миндалем и медом, отведал виноград и завершил  домашний пир чашкой гранатового сока. Чревоугодие не грех, коли разум ставит  желудку предел. Отдышавшись после славной трапезы, хозяин принялся сочинять  письмо компаньону. Марджана подала мужу лист бумаги, посеребряную  чернильницу и калам для письма. 
Дурманит голову доносящийся из сада запах цветов. Ароматная свежая ночь  решительно изгнала из Халеба душный знойный день. Звезды, луна и прохлада -  атрибуты небесной тьмы - несут счастливым горожанам восторг и печаль.  Марджана украдкой бросила взгляд на мужа. Якуб погружен в думы. Вот он встал,  на прощание рассеянно поцеловал в лоб грустную свою супругу и отправился  почивать и набираться сил навстречу новому утру. С поникшей головой Марджана  удалилась на женскую половину дома. 
Глава 7
Где любовь, там и напасть
1
В цветущем левантийском городе Халебе живет, благоденствуя, богатый купец и  правоверный мусульманин Якуб. Все восторги жизни у ног его. Огромный дом и  верные слуги, кофейня и чудные сказки в придачу к аромату кофе, любящая  супруга и любимые дочки, услаждения восточной бани, и, наконец, милость и  благосклонность властей.  
Якуб не уроженец Халеба. Он поведал имаму и кади, что разбогател в Магрибе,  неутомимо плавая вдоль северных африканских берегов и торгуя в тамошних  белокаменных приморских городах. И вот, пожелал он осесть в прекрасном  левантийском городе. И дабы снискать расположение властей духовных и  судейских, щедро жертвовал и тем и другим, и вникал в тайны истинной веры, и  прослыл мусульманином правоверным и благонамеренным. Изъявление  верноподданности вознаграждается, и однажды сам эмир Халеба пригласил Якуба  на соколиную охоту. 
Немало лет минуло с тех пор, как Якуб купил дом и поселися в Халебе. Живет ли  он здесь? Год - да, год - нет. Не в силах приковать себя к месту сребролюбивый да  головастый купец. Якуб владеет кораблями, чтобы плавать по всему Великому  морю и дальше до дивного острова - до самой Англии. Якуб владеет верблюдами,  чтобы доставлять товары из Багдада и Басры и переправлять из Халеба в порт. 
До самого дня женитьбы не довелось Якубу видеть невесту свою Марджану.  Собралась родня девицы, и свидетели явились, и свершена была брачная запись, и  поздравили молодых, и сыграли достойную свадьбу - пир гремел три дня. Как  водится, в брачную ночь вошел Якуб к Марджане. Трепетная лань, тонкая станом,  нежная и горячая. Падут цепи запретов, и распалится страсть. Жена возлюбила  мужа всем сердцем, и душа и тело ее упивались сладостью бытия. 
С годами Аллах подарил чете двух славных дочек. Якуб обожал и лелеял их.  Может, оттого, что походили на него лицом и нравом, а, может, чадолюбие  замещало неполноту супружеского довольства. 
Как жаль, что годы раздают вширь женское тело, добавляют досадные складки на  животе, ногах, руках, плечах. Зачем время своим кривым железным зубом чертит  морщины на щеках, на лбу, вокруг глаз? Якуб думал об этом, а не думал о том, что  проклятый резец не только на лице, но и в женском изверившимся сердце  оставляет неблаговидные следы.  
2
Славно соединяются предприимчивость и любвеобильность, когда мошна туга.  Якуб купил себе невольницу для счастья. Юная, белокурая, светлокожая,  голубоглазая. Родом из снежных северных степей. Про себя сказала, мол,  княжеская дочь. Мало таких в Халебе. Изрядно раскошелился Якуб. Нанял для  красавицы дорогие покои и приставил к ней в услужение раба- скопца, который  тоже стоил немалых денег. 
До поры до времени ласки северной принцессы наполняли доверху полупустой  сосуд любви в душе Якуба. Жизнь, как чистый изумруд, сверкала и радовала всеми  гранями. Свободный Восток не требует от мужа супружеского доклада: где, когда  и далее в этом роде. Марджана, учуяв перемены, настрополила служанку разузнать  причину. Когда же вылезло шило из мешка, ожесточилась Марджана в мыслях  своих, и примешалась к любви запретная ревность, кою замкнула женщина в  сердце болящем. 
Как-то в продолжении духовной беседы имам по- дружески посоветовал Якубу  оставить легкомысленную затею и сбыть с рук голубоглазую северянку. Какой  прок от любви за деньги? Богатому купцу и правоверному мусульманину нужна  жена. Вторая жена. Сие достойно и уважительно. Да и законному наследнику пора  на свет появиться.
По здравом размышлении Якуб принял речи мудреца, ибо знаток Корана - он и  жизни знаток, и совет его умен. Купец продал белотелую юницу престарелому  кади, у которого он был в наперсниках. Покупатель дал цену щедрее против  прежней, ибо, как мыслится в честной торговле, товар, приобретаемый по  рекомендации да из хороших рук, ценится выше. Верного раба-скопца Якуб  оставил при себе. 
Надолго ли, накоротко ли, но довольство и румянец вновь осветили морщинистое  лицо дряхлого кади. Люди говорили, будто судебные решения, им выносимые,  стали мягче и, пожалуй, справедливее. Кади обещал Якубу сосватать невесту.  Дойди сей посул до Марджаны, и преждевременная радость сменилась бы худшим  разочарованием. Судья не бросал слов на ветер, и вот, состоялось знакомство  купца с будущей его младшей женой. 
3
Аниса - так звали нареченную. Якуб повторял про себя это имя, и выходило  красиво. Как хороша собой, как умна! Якуб взволновался незнакомым чувством!  Неужто заноза любви вонзилась в сердце и острием своим раздвинула золотые  монеты, самоцветы, шелка? 
Восток не дозволяет жене гневиться на мужа, тем паче прекословить ему. Но  высокая справедливость сего обычая не в силах исправить неразумие женского  сердца. Тяжко приняла Марджана горькую весть. Затаилась, задумалась,  замыслила. 
Что до Якуба, то подумал купец, что новая страсть не есть резон отринуть и не  хранить былую приязненность. Великодушно щадя гордость старшей жены и в  надежде не утратить нажитого годами душевного достояния, Якуб не поселил  младшую жену в своем доме, но купил для нее новые хоромы подальше от  ревнивых глаз. 
На время торговых отлучек Якуб оставлял при Анисе своего верного раба-скопца  для охраны. Покуда не нашел купец для нее хорошую прислужницу, он робко  попросил Марджану поделиться с Анисой служанкой. Удивленный Якуб получил  охотное согласие. 
4
Всякий раз, вернувшись в Халеб из плавания, Якуб, как пылкий юноша, спешил к  прекрасной Анисе. Восторги любви вновь и вновь уводили супругов в незабытое и  благословенное исступление брачной ночи. Они начинали беседой, потом тонули  в море страсти, не замечая часов счастья и радости, и, утомившись, возвращались  к беседе. 
Однажды Аниса призналась Якубу, что мучима ревностью. Не младшей, а  единственной желает она быть. И тут, умиленный признанием и опьяненный  любовью, Якуб поведал Анисе великую свою тайну. Не мусульманин он, а иудей.  Он обещал ей, что увезет ее в славный город Барселону, и они заживут средь  богатых евреев, и Аниса станет его единственной навеки. Лишь одно непременное  условие следует исполнить: Аниса примет иудейскую веру. 
Ах, как счастлива была Аниса услыхать волшебные эти слова! Она станет  единственной! И как просто, как ничтожно условие! Что ей ислам, и что она  иудейству? Любовь во сто крат важнее веры! И решено было меж ними готовить  практические шаги. А Якуб уж корил себя за горячность, ибо сказанное наспех  сказано худо.
Находчивая служанка Марджаны бесстыдно подслушивала за дверью. Преданная  хозяйке, она поспешила донести ей чрезвычайную новость. Забыв былое и доброе,  Марджана возликовала. Пусть ценой падения, но она отомстит! Взявши с собой  холопку, Марджана пошла к кади, и наушница повторила хранителю закона  украденную весть. 
К тому времени в Халебе сменился  кади. Старость полна наслаждений, но старые  безумцы безумнее молодых. Прежний дряхлый судья не снес чрезмерного  напряжения сил и умер. На место покойного верховный кади назначил нового в  цвете лет. Странствуя по миру, Якуб не успел свести с новичком дружбу и  подкрепить ее плодотворным пожертвованием. 
Молодой страж правосудия жаждал угодить эмиру, и вот - счастливый случай! Не  возбраняется иудею торговать и богатеть. Но обязан иноверец платить особый  налог в казну. Якуб же действовал обманом и не платил. И вдобавок незаконно  получал от войска эмира охрану караванов, положенную лишь исправно платящим  налоги купцам. И это лыко поставлено будет в строку! А сколько товаров он  привез в Халеб беспошлинно под видом даров! Огромная недоимка пред казной у  хитрого еврея. Но худшее его преступление - злоумышление соблазнить  благородную мусульманку ложным блеском иудейской веры. Коли подтвердится  сие - не сносить ему головы!
Кади пообещал Марджане сделать подсчет долгов и определить меру вины.  Довольная собой и не чуя беды, старшая жена вернулсь домой. А Якуб тем  временем собрался в новый торговый поход. Радость отпечаталась на лице  Марджаны, и странно и подозрительно показалось мужу забытое сияние в ее  глазах. С тревогой на сердце отбыл Якуб за новым барышом.  
 
Глава 8
Стезя их
1
Много высоколобых и сильных духом мужей взрастила невеликая еврейская  община Иерусалима. Ни набеги высокомерных крестоноцев, ни лукавое  владычество мусульман  не сломили жестоковыйных иудеев. Штормовые ветры  хмурых времен не задули вечный огонь веры в приход Спасителя, что вернет  избранникам трон и утраченное величие. 
Богатый купец Яков - питомец общины и времени - родился в Яффе, мальчиком  осиротел. Мордехай, местный раввин и первый наставник способного ученика,  отвез сироту в Иерусалим и передал на попечение своего брата Элиэзера, тоже  раввина. Отрок вырос, и заиграли грани молодого таланта к познанию Слова  Божьего и утилитарному приложению оного к мирскому бытию. 
Разносторонность ума помогла Якову свести предосудительные знакомства с  людьми в чалмах на головах и с людьми с крестами на балахонах, те и другие -  непрошенные хозяева Иерусалима. Яков поведал главному раввину Ихиелю, что  намерен заняться большой торговлей, разбогатеть, и, обретя силу, золотом  рождаемую, вырваться из круга страха и низости еврейской судьбы. 
Иерусалимские раввины Ихиель и Элиэзер остерегли любимого ученика, но не  отринули от общины. Юный Яков женился на любившей его с детства прелестной  бесприданнице Оснат.  Он нажил денег, купил свой первый корабль и отбыл из  Яффы в погоню за мечтой, оставив Оснат, что была уж на сносях, под присмотром  матери ее Ривки. 
2
Удел купца-честолюбца - плавать по морям на кораблях, да скитаться по пескам  на верблюдах и редко греться у домашнего очага. Яков надолго покидал  Иерусалим и ненадолго возвращался. Родился первый сын, прошли годы, родился  второй. Яков баловал жену письмами, и Оснат с благодарностью вспоминала  раввина Мордехая, выучившего ее грамоте. 
Вот, Яков снова в Иерусалиме. Нет в живых Мордехая, и Ривка умерла. С  Элиэзером случился удар, и он лежит недвижимый и немой. Раввин Ихиель  держится стойко и как во все годы жизни своей ежедневно и неизменно  погружается в глубины мудрости старых фолиантов. Сил его пока хватает, чтоб  прекословить Якову, хвалить иногда и применять на благо общины щедрые дары  земляка. 
Несчастен и беден Иерусалим. Яков благоразумно не выставляет на обозрение  свое богатство, укрывая его от завидущих глаз христиан и мусульман, да и своих  единоверцев тоже. Нехорошие слухи доходят из-за моря, будто крестоносцы  готовят новый поход. Франки опять ожесточились к иудейству, и мусульмане в  волнении, и знают многоопытные евреи злой смысл знамений этих.
Воистину благоденствовал Яков. Изрядно разбогател. Узнал и Восток и Запад.  Вознесся на высоту, о которой мечтал. То были мечты младых лет его, когда  мальчишкой еще сиживал на морском берегу в Яффе и говорил обо всем на свете  со своей подружкой девочкой Оснат. Обрел ли силу, изгнал ли страх из сердца,  стряхнул ли цепи веры отцов? Об этом вечный спор его с раби Ихиелем. 
3
 - Мир тебе, раби! - сказал Яков, входя в синагогу и приветствуя старика. 
 - Мир и тебе, Яков! Возмужал ты, - ответил раввин Ихиель. 
 - Здоров ли?
 - Слава богу!
 - Прими этот дар, раби.
 - Спасибо. Мы беднеем, но в руки тебе я не смотрю, милейший, Яков.
 - Я от всего сердца даю. 
 - Знаю. Ты по-прежнему наш?
 - Я по-прежнему ваш. Ах, прости, раби. Я наш!
 - Наш? Признайся, веришь ли в Творца? В приход Спасителя веришь?
 - Не признаюсь! Однако, знаком с разумными людьми, что верят напоказ.
 - Боюсь, они разумны напоказ. Чтоб верить нужен ум, а глупость неверие питает. 
 - Мы не во всем согласны, раби. 
 - Хвалю, Яков. Ты в споре не горяч. Торговцы - переговорщики искусные. 
 - Без скромности напрасной - я преуспел во всем, за что ни брался. 
 - Подолгу не видали тебя  в Иерусалиме. Где жил?
 - Я больше странствовал, чем жил. Но в странствиях есть прелесть жизни.
 - Вот я и вопрошаю, где эти прелести вкушал?
 - Долго обретался в Лондоне. Знаешь, раби, где этот город?
 - У франков?
 - На Западе. И на Востоке много пребывал. В Халебе. 
 - Сей город мне известен. Как звался ты?
 - Джеймс в Лондоне, Якуб в Халебе. 
 - Застревают в горле чужие имена.
 - Пустил корни там и там. Дела ради.
 - Пустил корни или бросил семя? 
 - Раби, зеленеет жизни древо...
 - Не спрашиваю более об этом. Бедняжка Оснат!
 - Супругу чту высоко, и для сыновей есть место в отцовском сердце.
Собеседники смолкли. Оба смущены. Наконец, Ихиель вновь заговорил.
 - Оставим, Яков, сей для тебя невыгодный предмет. О выгодных предметах  расскажи. 
 - Поверишь ли, раби, у купцов-евреев есть перевес в торговле!
 - Неужто?
 - Враждуя, мусульмане и христиане закрывают порты и принимают лишь нашего  брата! 
 - Торговец изворотлив. По суше повезет товар.
 - Море предпочтительнее суши. Разбойники опаснее пиратов.
 - Вот диво! В изгнании еврею предпочтенье!
 - Еврей вперед других купцов узнаёт о ценах, спросе, всяких переменах - евреи  есть везде!
 - Тебе-то прок какой? Ты сам признал, что на чужбине ты не иудей!
 - Ты сам признал, что торговец изворотлив! Связи, помощники, глаза и уши  всюду! 
Яков с торжеством посмотрел на раввина. Тот был не расположен продолжать  разговор о мирском и преходящем, и Яков смолк. Раввин первым нарушил  молчание. 
 - Яков, ты видел мир. Скажи, чем чужбина манит иудея?
 - Запад суров, но честь и честность там в чести. Восток лукав, но знает в  наслажденьях толк. 
 - А наш Сион?
 - Суров по-западному, по-восточному лукав!
 - Ты ранишь сердце мне, купец!
 - Я пошутить хотел. Для красного словца. 
 - Молви всерьез для красного словца!
 - Успех на чужбине придет к иудею, коль усвоит веру и норов большого народа.
 - Успех! Не успех, а спасение надобно. И не иудею, а народу иудейскому!
 - Слишком долго мешкает Спаситель, раби!
 - Тому виной отчасти твой успех, торговец! Тем временем евреям всюду худо. 
 - Согласен, всюду худо. 
 - И всюду страх преследует.
 - На чужбине, как и в Земле Завещанной, страх вечный иудеям не одолеть!
 - Отчего же, Яков?
 - Сие цена гордыни избранничества. Не согнут народы шею пред народом  слабым! 
 - Экий вздор! Шею не согнут? Народ наш слаб? Слаба вера твоя в Спасителя! 
 - Наверное. Но не простят иудеям мусульмане и христиане отвержение пророков  их. 
 - Слаба вера твоя!
 - Наверное. Однако, вечно будут воевать мусульмане с иудейской властью в Сионе.
 - Ты глух, Яков! Ты говоришь о суетном, а я толкую о вере, о Слове Божьем!
 - Наслышан.
 - Наслышан, но не уяснил. Не ты, не я - Спаситель мир перевернет. С ним Бог. 
 - Раби, наш спор скользит к тупику неодолимому.  
 - Ах, Яков! Я знаю наши книги глубоко. Я сердцем понимаю истину. 
 - Раби, я тоже наши книги изучал. Под твоим началом. Кажется, недурно успевал. 
 - Ты был лучший ученик мой. Как жаль, что пренебрег мудростью и чистотой!
 - Я алкал мудрость из жизни, но книги были в помощь. И не только наши книги...
 - О, горе! Тебе и мне! Что слышу я? Ты осквернился ложью пасквилей врагов  наших?
Раби Ихиель смолк. Лицо побледнело. Задрожала седая борода. Слезы потекли по  щекам. Яков понял, что преступил черту. Он взял старика за руку, погладил  узловатую кисть. Раби Ихиель плакал. Тяжело встал. Обнял Якова за плечи, не  глядя ему в лицо. Сгорбленный и поникший двинулся к выходу. Обернулся,  вымолвил горестно: “Не удержал ты ногу твою от стези их и сердце твое  уклонил...” - и  вышел из синагоги.   
Глава 9
Еще этот говорит, как приходит другой
1
 Яков - иудей и богатый купец. Корабли у него и верблюды. Торгует на Западе и на  Востоке. Благодарными трудами жизнь его полна. Много радостей познал, не  счесть число прожитых в счастье дней и ночей, а сколько еще впереди! Дорога,  пробитая собственной головой, широка и верна. Он прошел путь к вершине, а у  подножья оставил иудейство свое, хоть и не отрекся в сердце.  
В Иерусалиме живет и лелеет мужа верная Оснат. С нею двое сыновей их. В  Лондоне, где Яков зовется Джеймсом, купец женился на полюбившей его  англичанке Анне. Сын Эдмунд - надежда нежного отца. Два роскошных дома  выстроил Яков, то бишь, Якуб, в Халебе. Один из них Якуб делит с Марджаной,  старшей женой. Тут же и две юных дочки. Во втором доме обитает младшая и  любимая жена, красавица Аниса. 
Вот, сидит Яков в порту Яффы. Окончены утренние купеческие труды. Образцово  разложены в складах мешки и тюки. Отпущены рабочие. Яков пьет прохладный  сок апельсинов, вспоминает недавний спор с иерусалимским раввином Ихиелем.  “Огорчил я старика, жаль мне его. А ведь талмудист этот не знает жизни,  начетчик он...” - думает Яков. 
2
Корабль пришвартовался. Люди сходят на берег. Один из них крикнул: “Нет ли  здесь Джеймса, купца английского? Письмо у меня к нему. Из дома, должно  быть!” Яков поспешил к человеку. “Я Джеймс!” - ответил, ликуя. 
Яков рад письмам от Анны. Умиляют душу ласковые слова, и новости об Эдмунде  жадно ловит любящее отцовское сердце. Ну, а когда дела торговые заставляют  Якова покидать Сион, то утешают купца письма от Оснат. “Как славно, что жены  мои в Лондоне и Иерусалиме грамоте выучены!” - думает Яков, ломая печать и  открывая пакет.
Стоя, с нетерпением, проглатывает Яков первые строки. Но вот брови его ползут  вверх, лицо бледнеет, рука ищет опору, он тяжело садится на скамью. Анна пишет,  что на дивном острове взволновалась чернь, и попы кажут пальцем на виновников  всех бед - евреев, и заодно подстрекают народ к походу на Святую Христову  Землю, и многие ушли, и вновь рыцари станут разорять Иерусалим. 
Что хуже этого, сообщает Анна, тайна наша с тобой - уж не тайна. Пресвитер  уведомил ее, что Генри, пока жив был, донес ему о иудействе хозяина своего  Якова, и добавил поп, что в смутное это время не станет покрывать еретика. И  есть у него сомнение, не Яков ли убил Генри, и нужен пересуд. Церковник  присовокупил злорадно, мол, ты, Анна, в подозрении на связь с дьяволом, и грозит  тебе процесс Святой Церкви, а имущество же ваше с мужем отойдет духовенству  по праву.
Скверные новости от Эдмунда, пишет Анна. Кабы ты, Яков, бывал дома чаще, не  оставался бы Эдмунд под призором попов, и чучела в рясах не отняли бы у нас  сына. Ушел  Эдмунд в крестовый поход, и с полдороги направил мне гордое  послание, мол, доблестное воинство грабит еврейские общины в Германии.  Многих единоплеменников твоих жизни лишают. Чем тяжелей кошелек  беззащитного, тем легче добыча, а что добудут разбойники веры - то трофей их  законный. 
3
Потрясенный Яков сидит в оцепенении, сгорбился, придавлен горем. “Эдмунд,  мой Эдмунд...” - повторяет про себя. Время перевалило за полдень. Влажная  яффская жара. Капли пота текут по лицу, падают на листы, и расплываются  круглые аккуратные буквы, женской рукой писаные. Пустыми глазами глядит  Яков в сторону причала. 
Вот судно бросило якорь. Люди сходят на берег. Один из них кричит во всю  глотку: “Нет ли здесь Якуба, купца левантийского? Письмо у меня к нему. Из  Халеба!” Яков подошел к человеку. “Я Якуб...” - глухо выговорил купец. 
Ни Марджана, ни Аниса грамоте не обучены, и не обменивался Яков письмами с  халебскими женами, и великое восточное терпение заменяло женщинам вести от  мужа. Новая тревога сжала сердце. 
Яков открыл пакет. Незнакомая рука. Кто это? Пишет ему верный раб-скопец,  страж при Анисе. Сообщает, что Марджана из ревности и ненависти к Анисе, мстя  мужу, донесла на него новому кади. Пишет, что блюститель закона, не  дождавшись возвращения Якуба в Халеб, свершил суд над торговцем, не  платившим в казну эмира налогов, коими облагаются купцы-иноверцы. Кади  подсчитал недоимку за годы неправедного благоденствия иудея в Земле Пророка,  и сумма вышла огромная. 
Дома и имущество проданы за долги. Двух дочерей малолетних, ранняя красота  коих обещает расцвести пышно, эмир забрал во дворец - пусть живут пока при  гареме, подрастают. Анису кади допросил строго, верно ли, что хитрый еврей  совращал ее в иудейство, а она уж готова была изменить мусульманской вере. И  Аниса убоялась и отреклась. С одобрения эмира жрец правосудия отдал бывших  жен Якова главному визирю, и Аниса полюбила нового хозяина. А полнотелую  Марджану визирь назначил служанкой при Анисе. 
4
Вечереет. Страшные вести день принес. Яков думает о судьбе своей. По пятам за  счастьем ковыляет беда. “Аниса, Аниса моя...” - повторяет про себя Яков. “Еще  этот говорит, как приходит другой...” - вспомнилось, и он горько усмехнулся.  “Нет, я не Иов, не раздеру одежды свои и голову не остригу!” - подумал.  
Надо бы поторопиться в Иерусалим. Не нагрянули ли крестоносцы? Что Оснат,  что сыновья? Нет, прежде должно покончить с делами в Яффе, погрузить товары,  отправить судно. Нельзя отступиться от прибытка, возможно последнего. Через  неделю-две купец оседлал ослика, как в прежние тощие годы, и двинулся в  Иерусалим.
Жуткая картина предстала пред очами верного барышу торговца. Три дня в городе  свирепствовали рыцари. Дом сожжен, и ни души вокруг. Снова огонь поглатил  жилище его. С первым пожаром Яков осиротел, а нынче? Яков уселся на камень -  черный от сажи памятник порушенному очагу. “Вот и вся жизнь моя!” - горько  вымолвил несчастный. “Кто знает, вся ли?  - услышал Яков голос за спиной. Это  был Ихиель. 
Старый раввин протянул Якову сложенный лист. “Молодой франк потребовал  передать тебе это... Не по- нашему написано... Впервые видел, как слезы блестят  на глазах крестоносца... Франк вскочил на коня и ускакал...” - сказал Ихиель и  оставил Якова одного. 
“Опять послание, опять беда!” - пробормотал Яков. “О, горе! Это Эдмунд! Коль  здесь он, зачем письмо? Честь и смелость не пишут писем!”
“Отец, я воевал за веру. Иудеев, предателей Христа, я не щадил и не гнушался  добычею от них. Я женщину проткнул копьем. Конь затоптал сына старшего ее.  Корыстному турку отдал мальца за монету золотую. Лукавый мусульманин  умчался, крикнув на прощанье, что огнем спаленный иудейский дом тебе  принадлежал, отец, а женщина убитая - жена твоя. Не знал я, что повинен в  смерти брата единокровного, а другого - продал. Отец, твое еврейство мне пагуба.  Я возвращаюсь в Англию под именем чужим. Я в Яффе сяду на корабль. Навсегда  прощай!”
“Он ехал в Яффу, я - из Яффы. Он на коне, я на осле. Мы разминулись... Однако,  лучше измена тех, кого любил, чем верность через силу...” - подумал Яков.  
5
Яков открыл мелочную лавку, иногда торговал вразнос. Он не видался теперь с  Ихиелем. Не интересен более раввину обедневший отщепенец. А побитый судьбой  купец вспоминал порой споры в синагоге и жалел талмудиста: “Пусть неразумен  раби, зато благонамерен...”
Как-то донесли Якову, что Анна скрылась от церковного суда. Братья отреклись от  нее, родителей уж не было в живых, и потерялся след купеческой жены. 
Прошли годы, и Яков узнал судьбу младшего сына от Оснат. Отрок вырос во  дворце турецкого султана, явил способности изрядные к наукам, и владыка  назначил придворного еврея управлять казной. “Есть в Книге сходное с историей  его. Как видно, угадал я, назвав дитя Иосифом!” - усмехнулся старый Яков. 
5. Сергій Дзюба Як найкраще відпочити на Азовському морі
Сергій Дзюба
Як найкраще відпочити на Азовському морі
graphic
Нам із журналісткою Тетяною Дзюбою нещодавно пощастило побувати на  Всеукраїнському фестивалі журналістів «Азовське літо - 2017» у Бердянську. Це -  чудове курортне місто на Азовському морі. Фестиваль проводиться вже 19 років  поспіль, і на нього з'їжджаються відомі журналісти з усієї України. Ще б пак! Тут  справді є на що подивитися. Ідея фестивалю проста - продемонструвати  можливості популярного курорту. Мені дуже сподобалися  і тамтешні гостинні  люди, і дивовижні дельфіни, та славнозвісна Бердянська коса Побувавши там  вперше, я постараюся приїздити й надалі.  
Коли жаба, яка душить - у радість!
На урочистому відкритті фестивалю ми поспілкувалися з Бердянським  міським головою Володимиром Чепурним. Дієвий та небайдужий добродій,  патріот свого краю! Тому в Бердянську зараз робиться немало. Мета - дуже  амбітна: найближчим часом зробити все, щоб місто стало для всієї України та  зарубіжжя цілодобовим центром комфортного відпочинку та оздоровлення.  Реальні можливості для цього вже є: прекрасне море, чисте повітря, затишні  пляжі, чудові санаторії та пансіонати, лікувальні грязі, мінеральна вода… А також  потужна курортно- туристична інфраструктура з висококваліфікованим  персоналом !
Жителям міста є що показати гостям. Музеї і виставкові галереї, багато  пам'ятників та інших дивовиж  Гордість Бердянська - це по-європейському  реконструйовані проспект Азовський, Приморська площа та набережна. Тут є  пам'ятники П. П. Шмідту, О. С Пушкіну, графу Воронцову, якого вважають  батьком міста. Однак немало й оригінальних пам'ятників, біля яких охоче, із  задоволенням фотографуються люди.  
Як же не підійти до колоритних «дітей лейтенанта Шмідта» - Остапа Бендера  та Шури Балаганова! Герої Ільфа і Петрова присіли на знаменитих стільцях роботи  Гамбса неподалік від пам'ятника їх «батьку» - П. П. Шмідту.  
Одразу ж привертає увагу й 250-кілограмова статуя бронзової «Жаби, яка  душить». Вона зручно примостилася на 80- сантиметровому постаменті - на  головах чоловіка, жінки, дитини та дідуся. На шиї цього земноводного - масивний  золотий ланцюг, в руках-лапах - два мобільних телефони та пачка грошей, а на  п'єдесталі - табличка з написом: «Заздрість - порок». Тобто ця жаба уособлює  собою заздрість і жадібність - вади, на які часто страждають люди. Втім, «Жаба,  яка душить» - буквально улюблениця туристів! Хоча я - Богу дякувати, зовсім не  заздрісний, а теж не стримався - сфотографувався поруч із кумедною  скульптурою, бо наче магнітом щось приманило…
Серед таких різноманітних та незвичайних пам'ятників на Приморській  площі найпопулярніший - Бичкові-годувальникові. Це - своєрідна візитівка міста.  Назва скульптури говорить про трепетну любов і повагу жителів до цієї скромної  рибки. Завдяки бичкові берданці та мешканці навколишніх сіл у важкі роки  голодомору, громадянської , Другої світової війни, в непростий повоєнний час  змогли вижити.
Запам'яталися мені також пам'ятники рибакові й сантехнікові, черевики- скороходи, пам'ятники дачникам та доброму лікареві Айболитю… А ось у Крісло  бажань старається присісти майже кожен, хто проходить повз нього.  Стверджують, що воно стоїть в особливому місці - саме тут перехрещуються  енергетичні поля чотирьох стихій: землі, вогню, повітря та води  Тому все, що  задумано, обов'язково збудеться! Звісно, я теж одразу скористався такою  можливістю й загадав бажання.
Взагалі, міста - мов люди: у кожного своя доля, своє обличчя, свої чари. У  кожному місті є вулиці, що втілили в собі його дух, неповторність, історію та  красу. У Бердянську - це проспект Азовський та вулиця Горького. Саме там  знаходяться багато дво- та триповерхових будинків старої забудови, які  справедливо можна вважати архітектурною родзинкою міста … Ще окремий  куточок минулого, котрий буквально «дихає» історією, - парк імені П. П. Шмідта  й територія довкола нього. Вражає своєю «суворою» красою будівля Бердянського  державного педагогічного університету. Свого часу тут була Бердянська чоловіча  гімназія, котру закінчили, зокрема, такі видатні люди, як П. П. Шмідт - учасник  повстання на крейсері «Очаков» у 1905 році ; В. А. Хавкін -  мікробіолог,  винахідник вакцини, що врятувала світ від холери й чуми українська письменниця  В. М. Єніна. У цій гімназії викладали відомий композитор Петро Байда, поет П. І.  Ніщинський .
Мудрі дельфіни  відчувають небо
Побували ми в аквапарку «Мис Доброї Надії» - одному з найбільших в  Україні. Це - сучасний розважальний комплекс, який зовні нагадує давню  фортецю, площею п'ять гектарів. Тут розміщено понад 30 атракціонів для дітей та  дорослих (зокрема, «Долина змій», «Ніагара», «Таємниця Бермуд», «Драконові  гори»), дитяча зона з басейном, дитячою кав'ярнею і атракціоном для  наймолодших. Поїсти можна в кафе чи ресторані. Увечері в аквапарку  влаштовуються ексклюзивні вечірки за участю ді-джеїв та зірок естради.
Дуже раджу побувати і в Бердянському зоопарку «Сафарі» - чарівному  острові екзотики на узбережжі Азовського моря. Тут зовсім поруч мешкають  дивовижні африканські леви, уссурійські тигри, полярні вовки, європейські лані,  американські бізони, а також зебри, жирафи, лемури, мавпи- капуцини, бабуїни,  пелікани, японські журавлі, гімалайські ведмеді, гепарди, амурські та чорні  леопарди й багато інших представників фауни з усіх континентів нашої планети.  Всього в зоопарку - понад 120 видів звірів та птахів. І це - найбільший та  найкращий, на думку фахівців, приватний зоопарк України. 
А найбільше задоволення ми отримали, відвідавши дельфінарій «Немо» -  місце, де знаходиться неймовірний світ, в якому гармонійно поєднуються краса,  грація, душевність і доброта. Головні мешканці - напрочуд розумні та цікаві  тихоокеанські дельфіни-афаліни, зворушливий морський котик і дуже  комунікабельна дотепна, кумедна  та спритна морська левиця.
Відверто кажучи, ніколи б не подумав, що дельфіни можуть виробляти такі  карколомні трюки - надзвичайно високо стрибати в повітря, жонглювати  обручами, співати й танцювати. У нас просто дух захоплювало, коли тренер -  молодий усміхнений чоловік - стрімко мчав по воді, стоячи на… носах своїх  улюбленців-дельфінів. А як вони дужо й водночас вправно підкидали його вгору,  виробляючи надзвичайно складні трюки І все це - з такою любов'ю, чарівністю та  чуйністю!
Тренер дельфінів Сергій Павленко надзвичайно любить свою роботу. А до  таких дивовижних вихованців ставиться, немов до власних дітей. До речі,  дельфіни, які взагалі по- доброму ставляться до людей, інтуїтивно вловлюють їх  настрій. І коли людина зла, ці мудрі тварини навмисне уникають її. Зате їм  подобаються добрі та життєрадісні люди. Бо дельфіни - теж хороші, добрі та  чуйні. Вони люблять ласку, охоче граються та спілкуються. Сергій буквально  мешкає в дельфінарії зранку й до вечора. Адже його підопічні, як і люди, іноді  хворіють, стомлюються або сваряться між собою. Тренер все одразу ж відчуває,  коли дивиться дельфінам в очі. Він підбадьорює їх, мирить. А за потреби  тваринами опікуються турботливі лікарі. 
Власне, у дельфінів - майже все, як у людей … Температура тіла - 37 градусів.  Батьки народжують одного малюка й піклуються про нього цілий рік, не  підпускаючи до дитини чужаків. Живуть вони до п'ятдесяти років, але Сергій  Павленко бачив і 60-літнього дельфіна, який, правда , вже активно не виступає.   Тренер намагається ставитися до всіх своїх вихованців однаково, бо дельфіни -  доволі ревниві ; тому не бажано когось одного надто виділяти, захвалювати.   Слідкуючи за батьками, малюк нерідко копіює їх. Тож, коли починаються  тренування, юний дельфін доволі швидко опановує мистецтво складних трюків Але, звісно, багато залежить і від тренера, тому випадкових людей у цій професії  немає. 
Дельфіни не відчувають музику. Якось уночі співробітники дельфінарію  вирішили провести експеримент - на повну гучність увімкнули важкий рок. Однак  тварини ніяк не відреагували на це, навіть не прокинулися й спокійно  додивлялися свої солодкі сни… Та варто було лише тренеру дмухнути у свій  особливий свисточок, як тварини тут же розбуркувалися й починали шукати свого  невгамовного друга. Адже вони чудово вловлюють ультразвуки, котрі видає  спеціальний свисток тренера.  Тож спілкуватися з ними за допомогою «чарівного»  музичного інструменту - нескладно. Цьому вчать в Одесі, де, до речі, тварини та  їхні тренери мешкають узимку. 
Ці розумні, красиві й кмітливі тварини мене по- справжньому розчулили.  Мимоволі почав створювати про них хоку :
Мудрі дельфіни
відчувають небо
душами … 
«Прикипів до Бердянська душею…»
На нашому журналістському фестивалі, крім захоплюючих екскурсій, були і  професійні дискусії (але це - тема окремої розмови). Тож я щиро дякую  організаторам цього дійства, зокрема доброзичливим Юлії Тесленко та Ірині  Єгоровій. Сподобалися міркування Наталії Виговської («Професійна етика  журналіста, або Синдром Ольги Фреймут: як не перетнути межу…») та секретаря  Національної спілки журналістів України Віталія Голубєва («ЗМІ та соціальні  мережі: можливості й загрози»).
Ми мешкали в комфортному санаторії «Арктика» на Бердянській косі… І я  всім раджу селитися на відпочинок не в самому місті, а їхати на косу, де у мене,  алергіка «з багаторічним стажем», не було протягом усього фестивалю жодної  алергії !.. Ось що значать чудове море та чисте повітря в поєднанні з хорошим та  бадьорим настроєм а також - привітною сонячною погодою з легким і приємним,  ненав'язливим вітерцем !
Тому з цим дивовижним місто прощатися не хотілося. От і написав вірша на  згадку:
* * *
Прикипів до Бердянська душею, 
Де Пегаса ловив на скаку
Де між небом любив і землею
Задивлятися в далеч морську.
Хай ступаєш, мов слон (де та Моська?),
Краєш серце у плетиві літ ;
Та з бесідки на площ