2. Людмила Никулина. Моисей
     
Людмила  Никулина.                  
Моисей
       Судьба сложилась так, что он, ввиду постоянной нехватки денег,   начал подрабатывать  по вечерам.  Садился в свои старенькие жигули, название, как  у пива- «Жигулевское», которое он так любил раньше, и  подкатывал к автовокзалу.  Вначале пассажиров было немного,  да и он был новичком в этом деле, но со временем появился своеобразный опыт, позволяющий видеть среди  множества людей тех, кто нуждается в такси. И так пошло и поехало. Уставал, потому что  работа водителя выматывала до предела. Но,  когда ощутил, что  живая копеечка  постоянно прибавляется к бюджету семьи, то   понял, что  это,  на первый взгляд  нехитрое ремесло,    ему даже стало нравиться.  Развозил  отъезжающих и приезжающих пассажиров  во все направления города, заодно знакомясь с адресами, о которых раньше даже никогда и не слышал, хотя является  коренным харьковчанином.
Сегодня  уже ровно  семь лет,  как он таксует, а жена говорит: -  «Тоскует». Только уже не на стареньких жигулях, а на  Део Ланос, темно- зеленого цвета,  который  купил на базаре, расставшись со своим старым железным другом.
Как-то спускался  вниз по Бурсацкому спуску на улицу Клочковскую  и увидел, что  стоит женщина, рядом  две сумки в клетку, размером  чуть поменьше ее самой. Она подняла руку и умоляюще смотрела на приближающийся транспорт.  Короткая , легкая футболка с рисунком обезьяны на груди, солнцезащитные очки на лбу… Все,  как  полагается иметь среднестатистической особе , не отстающей от моды, которая давно и сама   хромает на обе ноги.
- Конечно же  остановился. Дождь моросил, а она  совсем раздета.
- Куда вам?- спросил  спокойно, приоткрыв окно.
Мне на вокзал. Подвезете? А то я уже совсем промокла,- чуть ли не умоляла она.
Быстро выскочив из автомобиля,  открыл багажник, поставил сумки, после чего торопливо вернулся в машину. Но женщина продолжала стоять.
- Что такое? Садитесь  побыстрее, а то у меня следующий заказ поджимает.
- Не могу,-смущенно произнесла она, вытирая лицо поднятым краем футболки.  Я не одна.
- А с кем,- удивленно   спросил он, высунувшись из окна и поглядывая по сторонам.
- Там, за углом, мой муж. Он выпил, на ногах не держится.
- Что вы мне голову морочите? Сначала сами останавливаете, потом просите еще кого  то подобрать, - возмутился он.
- Ну, пожалуйста, возьмите его. Он редко употребляет, а на базаре встретил своих дружков старых  по лагерю. Вот и напились,- тараторила она. Он нормальный, нам домой надо. На электричку опаздываем.
- Ладно, ведите своего уголовника. Только живо,- согласился он, закрывая окно автомобиля  и прячась от усилившегося дождя.
Время тянулось вязким, промокшим канатом, а ее все не было.
« Что за фокусы?»- подумал он, выходя из машины. Надо  посмотреть, что там происходит»
Прошел вдоль полуразрушенного старинного дома, подлежащего сносу, повернул налево. Никого нет.
«Ничего себе,   номер! – мелькнуло в его голове.
« Сумки  подозрительные она мне оставила? А может там? Не знаю, что и  думать…»
Он  побежал  вдоль  улицы и повернул в первый попавшийся дворик , где на деревянной скамейке, обнявшись, как два голубка, уже под проливным дождем,  сидели они -   его пассажирка и мужик какой то, пытающийся что то говорить, но из набора  искаженных алкоголем  слов  было слышно лишь одно :
- Где ты была? Убью , су-уууку.
- Женщина, вы едете или нет? Или забирайте свои сумки, мне некогда вас ждать,- почти закричал  таксист.
- Я сейчас,- приподнялась она. Вот,  муж не хочет ехать.
- А мне что? – еще больше заводился он. Забирайте свои сумки. Я на работе и не собираюсь вас ждать.  Вы хоть знаете, сколько за простой платить надо?
-Нет, нет, мы едем.
Она вскочила и попыталась поднять со скамейки  мужчину, но тот  уже спал.
- Помогите, я заплачу. Доведите его до машины. Умоляю!
Он подошел поближе  и  в упор посмотрел на мужчину.
- Идти сможешь?-  спросил  раздраженно , рассматривая  неизвестный объект.
- Е-эээ- дем,- сквозь зубы  процедил тот.
- Тогда поднимаемся и идем к машине. Он приподнял  незнакомца  и поставил на ноги. Тот не сопротивлялся  и ковыляющими шагами пошел рядом с ним.
Так они дошли до машины, после чего он еле - еле воткнул непослушное тело на заднее сидение.  Женщина села впереди и неожиданно заплакала.
- Вот что мне с ним делать?  Ходячий труп. И зачем я только взяла его с собой? Пусть бы дома сидел! Урод!
Но  самое интересное было впереди.  Как только автомобиль   тронулся, мужчина по имени  Евгений, так его называла женщина, вдруг вскочил и заорал так сильно, что, казалось, его услышали водители в рядом движущемся транспорте.
- Куда ты меня везешь? Я на зону больше не хочу. Останови, падла!
- Тише, Женя, мы в такси, скоро будем дома,- успокаивала его женщина.
- Ах ты, зараза, избавиться от меня хочешь? - продолжал Женя, размахивая  по всему салону непонятно откуда взявшимся в его руке  ножом.
Ситуация набирала обороты.  Таксист резко остановил машину.
- Выходите оба! Немедленно! –закричал он. Сейчас  полицию вызову.
- Вызывай, легавый, я вас  не боюсь, продолжал бушевать пассажир Женя.
Не успел нажать тревожную кнопку, как почувствовал обжигающую боль  в шее. Похоже, что  мужчина задел его  лезвием.  По спине  мгновенно потекла кровь, а в голове помутнело.  Вгорячах выскочил  из машины. Потом все куда-то провалилось…Шорохи… Прерывистые звуки… Яркий свет операционной лампы.
- Ну что? Пришел в себя?
Над ним   наклонился  хирург  в  бирюзовом чепчике и в такого же цвета костюме.
- Что со мной? - удивленно произнес таксист.
- Ничего, уже все позади. Пассажиров не надо сомнительных по дороге подбирать.  Спасибо, что жив остался. Хорошо, что сонная  артерия не задета, а то бы мы   сейчас уже не разговаривали.  А теперь, надо поспать,- тихо произнес он, закрывая за собой дверь реанимационной  палаты.
Еще долго он не мог восстановить события того дня, удерживаемые в цепких  тисках отчаяния, но память дозированно и постепенно возвращалась, смешиваясь с  остатками перенесенного наркоза, обрывками отдельных слов и  вспышками  происшедшего, открывая все новые и новые  картины…И дождь по стеклам… И резкие сигналы машин…
»Неужели я такой дурак, что меня можно было вот так развести? Пожалел женщину. И что? Чуть не погиб,-  размышлял он. Теперь умнее буду…
После этого,  он несколько месяцев провалялся в больнице,  восстанавливаясь  от Жениного ножа и  еще от собственного осуждения за такой серьезный промах в работе.  Ведь мог же тогда сумки выставить  и уехать.   Но нет, связался  с  этими… Купился,  как пацан  на приманку, и вот результат. Но самое главное, что он так и не понял, зачем помогал той женщине, послушал ее и взял в машину пьяного до без сознания пассажира.  Зачем?
И вот, наконец, долгожданный выезд на маршрут. Подъехал к   девятиэтажке, припарковался. Через несколько минут из подъезда вышла совсем молодая женщина, в легком брючном костюме и с распущенными длинными волосами,  которая держала на руках  девочку, года полтора где - то, а рядом  с нею шел, вцепившись в  руку,  мальчик, лет пяти.
Он, как всегда, вышел из машины и помог  им разместиться в салоне.
- Вещей никаких  больше нет? – спросил  на всякий случай.
- Да, в заказе все указано, - резкого оборвала его молодая мама.
- Я спрашиваю, потому что  были случаи, когда не те пассажиры садились в  машину. Ну, перепутали.  А потом -  проблемы. Диспетчер достает, что и к чему.
- Давайте побыстрее, а то мы  машину вызвали на десять часов, у уже десять двадцать  пять ,- опять оборвала  она.
- Хорошо. Едем,- сдержанно произнес он.
По пути расплакалась девочка.  Пришлось остановиться и купить в киоске воду. Наконец, показался большой белый корпус, утопающий в голубых   елях.
- Помогите мне, обратилась мама. Подержите ребенка, а то мне неудобно выходить  из машины.
- Конечно,- взбодрился он. Давайте ее мне. Девочка в это время молча смотрела на него, а потом неожиданно произнесла:
- Папа.
Молодая мама от удивления открыла рот и неподвижно застыла , держась за двери авто.
- Что ты сказала, Дашенька?  Что? - залепетала она. Ну, говори еще: « Папа»… Ну…..
Но Дашенька  обвила таксиста своими пухленькими ручками и молчала.
- Вы представляете?!- удивленно восторгалась мама. Она  сегодня впервые заговорила. И первым словом  оказалось  не «мама», а «папа».  Будьте нашим крестным отцом. Вот муж обрадуется!
- Да неудобно как-  то. Мы же с вами совсем не знакомы,- попробовал      сопротивляться он.
- А что тут знать? Дети зря не выбирают. Они же ангелы и замечают  хороших людей,  узнают их среди множества других…. Соглашайтесь, это судьба!
Она наклонилась  и обняла  сына, который не совсем понимал,  о чем идет речь,  и мило переминался с ноги на ногу.
- Хорошо, я подумаю. Если всё получится, то встретимся и обсудим ваше предложение. Давайте я помогу донести Дашеньку до кабинета врача. Спасибо вам, вы такой необыкновенный,- умилялась мама, семеня мелкими шажками и превратившись с еще недавней фурии в робкого и послушного ягненка. _
- Ну вот и пришли. До свиданья,- несколько засмущался он, передавая девочку маме.
- Как вас зовут?
- Лера…Валерия . Как хотите.
- А  вас?
-  Моисей . Можно  просто Моня.  Да, совсем забыл, вот моя визитка. Надумаете- позвоните.
- Спасибо… спасибо вам за все,- смущенно улыбнулась Лера. И имя у Вас библейское.
- Не стоит. Здоровья вашим деткам.
- Да, это самое главное. Я позвоню. Обязательно.
Он вышел  на улицу и  тут же принял следующий заказ.
«Вот эти женщины! Что за народ такой? Не знает меня совсем, а  уже в крестные  отцы зовет.  Как так можно?- думал он, проезжая мимо Покровского монастыря. А, может быть,  я  и вправду произвожу с первого взгляда положительное впечатление? Не знаю…. И все же, опрометчивая она какая- то,  и вряд ли позвонит. Просто эмоции впереди рассудка побежали, когда  ребенок заговорил…»
Следующий заказ был на улицу Гольдберовскую \Бывшую Конной Армии/. Надо было забрать больного старика и отвезти в Институт неврологии при пятнадцатой больнице.
« Где то я слышал анекдот, что раньше  был сумасшедшим каждый тридцать шестой,  так как больница была под номером  тридцать шесть, а сейчас,  соответственно номеру – каждый  пятнадцатый.   Смешно и не совсем. Что- то изменилось в качественном состоянии людей. Какие -то все задерганные, нервные, торопящиеся. Как будто не успевающие на тот свет. Ведь для каждого дорога одна, и конец один…»
Его мысли, как нейронные мячики, перекатывались из одного пространства в другое, меняя формы и  направления….
У подъезда   стояла женщина  лет пятидесяти, с   накрашенными  губами и тревогой в глазах. Она поддерживала  под локоть старенького и совсем высохшего, как надпиленное дерево, старика, который дрожащими руками поправлял кепку на голове.
- Садись, папа, приоткрыв заднюю дверь такси, взволнованно произнесла она. Сам сможешь?
- Да, доченька, не переживай, смогу.
Он, еле передвигая ноги, подошел к машине и схватился за правую дверь. Так ведут себя утопающие, оказавшись один на один с морской стихией.
- Вот, сейчас  ногу поставлю,- продолжал он, потом и сам сяду.
- Не спеши, помогая ему, ответила женщина.
Наконец, пассажиры заняли свои места. Старик- сзади, его дочь -  рядом с водителем.
- Что - то мне нехорошо,- послышалось сзади через несколько минут после того,  как автомобиль тронулся с места.
- Откройте окно.
- Папа, выпей водички, повернувшись и протянув ему  бутылку с водой, как можно спокойно, произнесла женщина.
- Нет, нет, остановитесь, меня сильно тошнит, еще вырву, не дай Бог.
- Остановите, пожалуйста! – вскрикнула женщина.
Выйдя из машины, она стала размахивать перед  лицом старика  сложенной вдвое газетой.
- Ну, что ты? Держись. Скоро будем  на месте. Тебе поставят капельницу и  приступ закончится.  Говорила же тебе, что надо скорую вызвать, так ты не соглашался. А теперь капризничаешь.
- С чего ты взяла? Я просто  подышу немного свежим воздухом и опять поедем, - как можно увереннее  ответил отец.
- Ну, как там дела?-  поинтересовался таксист, поглядывая  в зеркало на  пассажиров.
- Да нормально,  едем,- ответила женщина, возвращаясь на  свое место.  И  тихо  добавила:
- Ему  уже лучше.
По дороге они молчали, как будто бы набрав в рот воздуха и боясь его выпустить.  А таксист, прибавил скорость, и маршрутом, который показывал навигатор,  спешил доставить клиентов к месту назначения, понимая, что имеет дело с исключительным  случаем, когда каждая минута на вес золота.
Наконец, показался следующий поворот, за ним-  еще один, и он  плавно затормозил у входа.
Женщина проворно выскочила и  подала руку отцу.  Но тот  сидел неподвижно, уставившись в одну точку  стеклянными глазами.
-Папа, ты меня слышишь?  Ответа не последовало.
- Он не дышит!- закричала  она, растерянно тормоша  неподвижное тело  Не дышит!!!
- Ну, что вы сидите? Позовите кого-нибудь! Быстрее!
Выскочив из машины, Моня, как ошпаренный кипятком, открыл увесистую дверь.
- Кто здесь дежурный? – закричал он.  Срочно примите старика! Он там, у подъезда! Умирает!
Никуда не торопясь, дежурная медленно подняла телефонную трубку и  также медленно сообщила кому то о его просьбе.
- Я таксист, привез больного. По дороге ему стало плохо.  Позовите врачей !
Но, казалось, его никто не слышит. Все снуют наверх и вниз по  гранитным ступенькам и  не обращают  никакого внимания. Заняты своими делами. Что им до какого - то  старика?   Они же молоды, здоровы и не понимают, что сейчас, именно в этот момент каждая секунда может продлить или остановить чью-то жизнь.
Наконец, вышли два санитара с  носилками , уложили на них деда , который, кажется, впал в кому,  и скрылись за  той же  дверью.
Моисей  ехал домой. Заказов больше не брал.
« Спать, спать,  надо выспаться, а то в голове сплошная каша»- размышлял он, медленно посматривая по сторонам из окна  своей неизменной подруги.
На следующее утро,  ровно  в пять часов тридцать  минут, его машина уже стояла  у фонтана , расположенного  напротив здания Южного вокзала. Встречал пассажиров  с поезда. В заказе значилось два человека, без багажа. И вот, наконец, поезд, сообщением Киев- Харьков,  прибыл на первую платформу, и приехавшие, как серые муравьи,  стали растекаться по  подземному переходу, ведущему к  метро.
- Доброе утро,- послышалось за спиной.
Он оглянулся и увидел двоих, стоящих прямо перед ним,  женщин.
- Сумки в багажник? - привычно спросил он.
- Да нет,- ответила та, что постарше. Они легкие.
- Тогда присаживайтесь и поехали, - подбадривая еще не успевших до конца проснуться пассажирок, продолжил таксист.
- Елену Викторовну первой завезем,- скомандовала все та же женщина, что постарше.
Ее на  Державинскую, а потом меня – на Южнопроэктную.
-Хорошо, - произнес он и тронулся с места.
-В Киеве были ? - спросил непринужденно, посмотрев на обоих пассажирок в зеркало.
-Да, по делам,- ответила все та же. Скорее бы домой. Устали.
А что так? Ведь в столице есть, что посмотреть,-  поддерживал  он  дежурный разговор.
-Конечно есть. И в театре были, и с друзьями встречались, и с карманниками в Киевском метро познакомились.
Да ну?
-Представьте себе. Спустились с  Полиной Аркадьевной  в метро  на станции Арсенальной, чтобы доехать до Крещатика, а она мне тихо шепчет:
- Спокойно, сумку  перед собой держи, в вагоне воры.
Ну,  я свою сумку к грудям прижала и спрашиваю:
-Где они? А она  молчит и толкает меня влево.
Через несколько минут раздался крик :
-Кошелек украли!
То кричал мужчина, довольно прилично одетый, в светло-серой куртке и сединой на голове. Началась паника, а стоящая рядом с нами женщина вдруг жалобно завопила:
- Я боюсь!  И стала пятиться к выходу.
-Вы представляете, - продолжала  Елена Викторовна, и как она этих воров вычислила? Ума не приложу. Наверное, опыт работы сыграл свою роль.
- А где же вы работаете? - обратился таксист к Полине  Аркадьевне.
- Работала, сейчас  уже  в отставке. Чутье профессиональное не подвело.
Он поочерёдно развез   подруг по домам и позвонил жене.
- Привет, Света. У нас ничего не изменилось? В кино идем на девятнадцать часов?
- Конечно. А чего ты спрашиваешь?  Билеты же у тебя. Или опять не сможешь?
- Да нет, смогу, просто уточняю.
И тут же на Вайбер отправил гифку « С добрым утром», с изображением букета роз на столе и дымящейся чашкой кофе.
- Тогда до вечера.
        В середине дня на улице Клочковской из- за ремонта дороги, как всегда, образовалась пробка. Кажется, этому постоянному дерганию педалей не будет конца. А   автомобильная очередь  все увеличивалась и усложнялась непредвиденными маневрами тех автомобилей, у водителей которых не хватало терпения. Связался с оператором, доложил, что задерживается. Позвонил клиенту, которому также сообщил, что находится в пробке и, возможно, опоздает. Но ожидание, дергаясь и колеблясь, как  в морской качке, не давало покоя.  Как будто вот- вот   эта невидимая  нить терпения лопнет и растечется во все концы.  Кто никогда не был в заторе, тот никогда не поймет, насколько мучительны и невыносимы эти пульсирующие в висках отрывки времени, которое вдруг, и как всегда неожиданно, споткнулось обо что - то  непредвиденное, тянущееся липкой  лентой во взбудораженном сознании.
Опрокинув  голову назад,  закрыл глаза. То ли эта  автомобильная пробка, то ли усталость ожидания, а может быть, и то, и другое, слишком утомили его, вызвав дремоту.
- Эй, братан! - кто- то  резко постучал по крыше автомобиля. Ты думаешь ехать?
Моисей  вздрогнул и  подскочил на месте.
- Конечно, чего вы кричите? Уже еду.
Незнакомый парень отошел в сторону, подозрительно озираясь на Моисея.
А он, вцепившись  от неожиданности  в руль, продолжал продвигаться        с мелкими передышками в очереди машин, которая так и не заканчивалась. Еще раз позвонил диспетчеру, чтобы снять заказ.   Ведь более двух часов  тут загорает. И еще неизвестно сколько будет в этой западне. Терпение, как птица в клетке,  металось от одной мысли к другой, не находя  выхода  в   дрожащей и непробиваемой пробке…
Но, наконец, впереди показался просвет,  и он выскочил из пекла, пропахшего горячим воздухом и выхлопными газами, как из преисподней, поглядывая  направо, чтобы безопасно проехать « на свободу» и не создать помех транспорту, движущемуся со стороны Благовещенского базара.
Ни о какой дальнейшей работе не могло быть и речи. Он торопился домой, где ждала жена с надеждой хоть сегодня попасть в кино. Впереди показалась  знакомая улица, по которой он  столько исходил и изъездил сначала на самокате, потом на велосипеде , купленном отцом на тринадцатую зарплату, потом на мотоцикле. Да что и вспоминать.  Как только резиновые шины  зашуршат  по наскоро разбросанной щебенке , подготовленной для укладки асфальта, так он почти отпускал руль. Его Ланос сам знает, что дом рядом. Улица детства, первой влюбленности.  Улица…
Как то возвращался со свидания с  Ниной - черноволосой, тоненькой, как пшеничный стебелек, девушкой., с которой  познакомился на дне рождения  у соседа  Вовки Смуглого. Ну и фамилия. И что удивительно, он, действительно был смуглым,  с кудряшками черных волос. Тогда говорили, что отец его, которого он никогда не видел, был цыганом. Вообще, какую только национальность ему не приписывали. И кубинец, и эфиоп, и даже итальянец. Красивый вырос парень, действительно, мулат со смуглой кожей и голубыми глазами.
Так вот Нина на тот момент  еще его однокласснику Витьке Мерзликину нравилась. Не знакомые, а целый полк говорящих фамилий.  Тогда он еще не знал, что  из-за этого дебила  в больницу загремит.  Только они с Ниной подошли к ее дому, который находился  через  пять домов от его дома, как из палисадника  выскочил Витька , наверное поджидал их, и набросился на него с  железной арматурой в руках. От неожиданности ни он, ни Нина не понимали, что происходит.  А когда Витька этим прутом несколько  раз ударил его по голове, то понял, что надо давать сдачи. Драка закончилась печально. У Витьки перелом двух ребер, а у него  серьезная травма глаза. Прооперировали, но шрам остался навсегда. Толи от Нинкиной неразборчивости, которая вскоре  бросила его,  толи от Витькиной дури.
Во дворе громко залаял, повиливая хвостом, его дружок  Полкан.  Он давно учуял  знакомую машину.
- Привет, поглаживая псину по спине, ласково произнес таксист.
- Как дела? Дождался хозяина? Ах ты морда моя,  волохатая..
Полкан  подпрыгнул, положил лапы на его грудь и стал облизывать шершавым языком лицо.
- Ну, хватит, хватит, а то зацелуешь, маме ничего не оставишь.
Так он нежно называл жену.  Ведь они оба для Полкана – родители.
На пороге стояла Светлана и весело улыбалась.
- Неужели  успеем в кино?- начала кокетливо подпрыгивать на месте.
- А то!  Моисей  словами не разбрасываются,- прижимаясь к пахнущему парфюмом  личику, торжественно  произнес он. 
Поздно ночью он проснулся от  собачьего воя. То был  соседский  Оскар, тоже овчарка, но по- моложе Полкана. Он почему - то постоянно выл, навевая беспокойство.  Хотя его хозяин  Толик относится к этому спокойно.
- Это он за мной скучает. Играться хочет,- объясняет волчий вой своего пса Толик..
Соседи говорят, что это не к добру, когда воет собака, даже начали присматриваться и прислушиваться, не умер ли кто под вой Оскара, но, на удивление, этого  до сих пор не случилось, и мелодичные завывания Оскара перешли в привычку.
Однако, этой ночью  почему то не находил себе места, собачий   вой звучал  как то странновато. Он  быстро оделся и вышел во двор.
Полкан  тихо спал, уткнувшись мордой в сложенные вместе лапки, и даже похрапывал. Стараясь его не разбудить, он на цыпочках подошел к калитке  и повернул защелку. Достал из кармана наброшенной на плечи куртки  пачку сигарет  и закурил.  Сонные  колечки серого дыма  медленно  расползались по воздуху  в свете  полной луны, которая неоновым шаром зависла между небом и землей, зацепившись за высокие ветви соседских вишен.  Вой прекратился, и в наступившей неестественной тишине было ощутимо шерстяное прикосновение  проснувшегося  Полкана  к его руке.
- Пойдем домой,  Полкуша.  Никого нет. Мне показалось. Спи…спи…
Также тихо отворил дверь и на цыпочках вернулся  в постель, где, разбросав по подушке свои длинные каштановые волосы, сладко спала  Светлана. Молча смотрел на нее, а перед глазами возникла  Галя  из далекого прошлого. Ему даже вдруг показалось, что это она  сейчас  рядом.
« Что это я? Совсем замечтался. И зачем она мне? Тоже еще,  нашел о чем вспоминать. Да я с нею даже поцеловаться толком не смог.  Не решался  Если бы сейчас, не раздумывал бы, а тогда не понимал, что  упущенное время не вернешь,- думал он, поворачиваясь на бок. Просто однажды она не пришла на свидание, а через  неделю мама сказала, что Галя выходит замуж  за Гришку Осипова, недавно вернувшегося из Армии.  Конечно же, тогда Гришка был чуть ли не герой. В форме, подтянутый т возмужавший… А он кто? Студент заочного отделения Автотранспортного техникума. Ну ладно,- продолжал вспоминать он, надо поспать хот немного перед работой. Он закрыл глаза и молча прислушивался к шуршанию  занавески перед открытой форточкой.  Сон так и не наступил, а в голове роились  разные мысли, которые  как спорящие друг с другом люди,  перебивая одна другую , занимали  место впереди,  чтобы успеть оповестить,  сказать то нужное слово или целое предложение, которое перекроет потоки слов остальных.   Но рядом  никого,  кроме посапывающей жены не было, а потому, невидимый спор происходил с самим собою , один на один. Он открыл глаза  и остановился на часах,  стоящих на   тумбочке,  большая стрелка которых  зависла между  тремя и четырьмя утра.
« Все, я уже не усну, надо подниматься» - приподнялся, потягиваясь и нащупывая на стуле спортивный костюм.  Лучше во дворе на турнике покувыркаюсь, чем находиться в плену у бессонницы »
Утро  еле-еле открывало свои сонные глаза , когда он  повис на железной перекладине. Полкан  стоял внизу и был единственным болельщиком в этом спонтанно- индивидуальном соревновании  его хозяина с самим собой.
И вот, он  уже мчался  по светлой трассе на очередной вызов.  Под колесами блестел  еще влажный асфальт  после ночного поливания клумб , которые разноцветным полотенцем протянулись вдоль дороги.  Как хорошо, когда еще не все проснулись и интенсивность движения  не набрала того пика и накала, когда нужен глаз да глаз.
В салоне было душновато, и он открыл окно.
« Думал, кондиционер весной поставить»,  - размышлял, поглядывая  по сторонам. Но, как всегда,  не до этого.  Обязательно нашлись причины, как вот эта, например. Жена никогда не говорила об отдыхе, а в этом году уже несколько раз,  как бы незаметно, вскользь , но упомянула ,  что в  Турции все ее подруги  уже побывали, а она – ни разу.  Он, конечно, промолчал, но буравчики  уже заработали где то там,  глубоко- глубоко в душе, не давая покоя.  Конечно же он не против, но она не понимает, что машину, которая является на сегодняшний день единственным кормильцем в семье,  надо хотя бы периодически ремонтировать.  Что ей до этого? Он крутится каждый день, как белка в колесе, чтобы семью обеспечить. Да что там говорить. Сплошное непонимание! А чуть что- сразу разводом, как красной тряпкой машет перед лицом. Так и говорит: « Не хочешь  нормально жить, работать, наконец,  подам в суд. Надоело мне дома сидеть и исполнять обязанности домработницы. Надоело! »-  угрожает  она при первой же ссоре.  И так всегда делает, чтобы зацепить за живое.  Все вспомнит.  И его измену с Валей, номер телефона которой обнаружила  в кармане его пиджака.  И хотя это было еще до брака,  она все равно  считает изменой.  Вот он какой женский эгоизм. Он,  как игла с ниткой- сначала  нитка  не попадает в ушко иглы,  потом ушко дергается, увиливая от нитки. А когда все, наконец, получается,  игла нечаянно  прокалывает палец. Больно же! Но ей все равно.  Только о себе и думает»
Притормозил, заметив еще издалека скопление людей.
« Приехали,  - подумал  он , автоматически отстегнув ремень безопасности. Надо пойти посмотреть, что там»
Настороженно вышел из автомобиля и нажал на  кнопку блокирования. Послышалось пикание сигнала , похожее на  крик  иволги в июньском лесу.
Направляясь   к месту аварии,   продолжал размышлять :
«  И что она себе думает? Может быть я ей нужен, как агрегат для зарабатывания денег? Сидит целыми днями за компьютером , свою образованность  определяет.  Как будто бы не знает, какой у  нее, на самом деле,  уровень интеллекта.  Да этот ее уровень – не что иное, как  результат наследственности. Ведь теща моя еще тот фрукт была. Палец в рот не клади. Откусит и  не заметит. И за что я ее  такую люблю?  А ведь люблю же …»
- Ничего себе!- вырвалось  у него вслух. Да тут все серьезно!
Он остановился  перед разбитым новеньким Фольксвагеном  и замер от увиденного. На своем недолгом водительском веку  многое уже успел повидать, но такое месиво  видел впервые.  Рядом с изуродованной машиной лежал, накрытый черной курткой  труп мужчины.  Здесь же,  находились подошедшие люди. По изогнутому номеру, который  был ему давно знаком,  сразу же определил хозяина.   То был Алексей Куценко, его  давний товарищ. Они вместе учились в техникуме, часто перезванивались, периодически встречались.  Алексей был Афганцем  и  иногда приглашал его  на встречи с его боевыми друзьями .
Нагнувшись к телу,  резко  опустился на колени.
«Лешка, да как же так? Не может этого быть! «- разбирался  он в самом себе,  прикасаясь к руке погибшего, на которой тикали  часы.  Да, часы, которые они с женой подарили  ему на День рождения.
- А может быть он жив? Кто проверял? - закричал он.
- Отойдите от него,- послышался голос полицейского.  Не прикасайтесь, вам что, неясно сказано? Скорая сейчас приедет.
- Второй водитель где? - выяснял  он.
- Моисей , продолжая стоять на коленях, машинально  искал ответ  в глазах присутствующих.
-Скрылся. Даже первую помощь не  оказал! Сволочь! - донеслось тяжелым грузом из толпы.
Он закрыл лицо руками и застыл над неподвижным телом.
«Леха…Леха. Мы же на прошлой неделе виделись…»
Но холодная правда  подступала все ближе и ближе, заставляя принять  оглушительную новость, как  и сразу же узнанные  кроссовки, разбросанные по дороге.
- Кто видел  ДТП?  Кто! - кричал он в безысходность.  Кто?!
- Я, - донеслось совсем рядом.
К нему подошла маленькая девочка,  с такой же маленькой собачкой на руках. Сзади нее была мама, которая одергивала дочь, запрещая  вступать в разговор.
-Помолчи,- тихо произнесла она, пытаясь оттащить ребенка в сторону. Ничего ты не видела. Не выдумывай.
- Почему вы не даете ребенку сказать,- захлебнувшись порцией воздуха, спросил он.
Так было всегда, когда он волновался.
- Потому что она все придумывает,- продолжала настойчиво мама.  Мы ничего не видели. Просто проходили мимо. Из -за этого в садик опоздали.
« Ну и  люди!» -  подумал таксист, поднимаясь на ноги и беспокойно всматриваясь в лица. Ведь видел же кто -то и молчит.
Но в это время к полицейским, стоящим рядом с ним, подошел  парень, лет тридцати пяти , с модной стрижкой  и не менее модными джинсами и, наклонившись, стал что-то им говорить. Было слышно всего несколько слов : «  БМВ, номер….»
- Спасибо,- оформляя   протокол, спокойно произнес полицейский.  Примем к сведению. Оставьте ваши  координаты, пожалуйста.
- И меня запишите, я видел, -  торопливо произнес таксист.
- Сейчас, подождите немного,- посмотрел в его сторону полицейский. Со свидетелем   закончу и вас выслушаю.
Через несколько минут полицейский кивнул, чтобы он подошел поближе.
- Так что Вы видели? Момент совершения аварии ?  Какие транспортные средства участвовали в этом?
- Нет, начал взволнованно  Моисей,  я только что подъехал. Саму аварию я не видел, но знаю  Лешу  много лет. Он не мог нарушать. Очень вас прошу, найдите этого подонка, который убил   моего друга и скрылся.  Он должен ответить за эту смерть. Прошу вас, не дайте ускользнуть этой твари от суда.
В его глазах появились слезы, которые непроизвольно  бежали   большими и прозрачными ручьями    по  щекам.
- Если разрешите, я сам его найду. Раздавлю, гада!
- Хорошо. Я  записал  ваши данные, ждите звонка,- не поднимая головы произнес полицейский.
Алексей  все  еще лежал на асфальте до приезда скорой ,   а рядом- слетевшие с его ног кроссовки…
Домой  Моисей  пришел весь  разбитый  и подавленный. Голова горела, а все мышцы тела  болели так, будто по ним проехался трактор.  В доме было тихо, как в склепе. Он прошел на кухню и достал из холодильника бутылку водки. Сорок градусов мгновенно  расширили  его сжатую  горем грудь, а на лбу выступил пот.
«  Вот и все…Прощай, друг », -  не закусывая наливал  вторую. Какая нелепость !    Зачем? Почему,  Лешка?»
Его глаза машинально покосились в сторону окна, где за прозрачным стеклом качались на ветке   коричневые  воробьи.
« А если бы на его месте оказался я? Что греха таить, и скорость частенько нарушаю, когда опаздываю на заказ, и интервал  не всегда соблюдаю.  Иначе денег не заработаешь, если будешь все по правилам делать. Да от одних клиентов можно сойти с ума. То  пьяная компания завалит   и командует,  требуя развозить их по всему городу. Все бы ничего, но они адреса путают, при этом, возмущаются так, как будто я в этом виноват.  А то еще лучше,  негры или арабы  едут  с проститутками из ночного клуба  и начинают чуть ли не сексом заниматься в салоне. Приходится останавливать  и высаживать.
И чего только не было на этой работе. Каких только людей не встречал…
Вот недавно старушку одну подвозил, маленькая такая, с не по годам «ясным рассудком», которая всю дорогу  о коммунальных платежах рассказывала. Причем, в цифрах и подробных расчетах. И откуда только у нее такая память?  Тут жена закажет, что на ужин в супермаркете купить, и то на бумажке приходится записывать, а эта все квитанции перечислила, даты, суммы оплат. Пока ехали, рассказала всю свою биографию, с романами и разочарованиями. И под конец очень рассмешила, назвав одного из своих поклонников рыцарем без страха и намека.
А как - то подвозил  молодую мамашу с ребенком лет пяти.  Так  мальчик своими ботинками  все задние сидения  измазал грязью. Сделал замечание, так она  такой переполох подняла. Неужели не понятно, что разрешать ребенку ставить ноги   в испачканной обуви на сидение нельзя ?
- Вы за это деньги получаете, вот и везите молча,-  кричала, захлебываясь от злости,  она.
«И откуда только у  неё  столько  хамства, неуважения,  бескультурщины, наконец?  Как будто таксист всем и всегда должен»
Моисей медленно подошел к стоящему в прихожей напольному зеркалу.  В отражении на него   смотрел мужчина лет сорока пяти, с короткой стрижкой,  глубокими залысинами  по бокам  и с кое- где появившимися черточками седых волос.
«Неужели это я? - подумал он, невольно остановившись на своем отражении. Постаревший, морщины под глазами. И подбородок округлился, как у клоуна. А еще рассуждаю о других. Лучше бы в спортзал пошел.  А что же должен пассажир? Ну, хотя бы не хамить он должен. Или в такси все можно?  Но ведь таксисты - тоже люди . Они так наслушаются за целый день возмущений, ссор, рыданий, нередко, пьяного бреда, что под конец  смены хоть уши затыкай… Ладно, работа такая.   Вообще то мог бы  по стадиону бегать по утрам.   За другими замечаю, а о себе подзабыл. А то в следующий раз увижу в этом зеркале  дряхлого старика, который сам будет нуждаться в  помощи …  Нет, Моисей, этого допустить нельзя.  Тебе  же еще Дашеньку крестить надо.»
Постояв еще немного, он вышел во двор.
- Ну, что?  Наездился, дружок?
Он подошел к машине и похлопал рукой по крышке багажника.  Завтра масло заменим и резину - на летнюю, будешь летать как новенький!
Но, никакие рассуждения не могли заглушить щемящее  отчаяние, которое, как вулканическое извержение, вырывалось  из груди, подогретое принятым алкоголем.
«Лёшка, ты же настоящим мужиком был!... Эх, Лёха! …»  -   ныло под ложечкой.
И лишь сероватая тень наступившего вечера да вой соседского  Оскара  постепенно возвращали его в его в  в   неизбежную реальность ,  с таким  непредсказуемым и коротким именем    – жизнь.