7. Люба Рубанова.Америка: с востока до запада
Америка: с востока до запада
Говорят, счастлив тот, кто исполняет свою мечту. И вот я в Нью-Йорке.  После долгих  мытарств с документами, пристрастных собеседований в  посольстве, лишь со второго захода к  консулу я оказалась прямо на Манхэттене  вблизи Бродвея и 5-й авеню. Ну чем не радость для  активного туриста!
Мы прилетели вскоре после тропического урагана. Каждый день шел дождь.  Небоскребы,  казалось, то плакали, то улыбались, когда сквозь тучи на короткое  время пробивалось солнце. Нам  же постоянно было весело: позади многочасовой  перелет, мы в одном из крупнейших и известных  городов мира, так что купили  зонтики и с утра до поздней ночи шлепали по лужам, стараясь не  пропускать  экскурсий, походов в музеи и театральных постановок. Все радовало глаз и  удивляло  —  поводов для уныния не нашлось. Напротив, было какое-то единение с  городом и его жителями. На  каждую нашу улыбку они отвечали тем же.
Асфальт в Нью-Йорке местами не идеален, да и люди, как и в России, нет- нет да и перебегут  на красный свет. В других городах Америки я себе такого не  позволяла  — штрафы велики. Когда  видишь архитектуру Нью-Йорка по телевизору  или в кино, она не так впечатляет  — высотки  сегодня есть везде, а вот когда  разглядываешь прямоугольные гиганты наяву, то понимаешь : в них  все важно  —  где небоскреб стоит, какова его форма, из какого материала выстроен, и начинаешь  понимать, что создание такого строительного чуда   это не только демонстрация  материальных  возможностей, утверждение чего-либо или необходимость, а  искусство! И таланта требует  немалого, инженерной мысли и еще, я бы сказала,  полета фантазии, чуть опережающего время.  Потому что без этого нельзя удивить,  а в шоу  вся Америка. Там, где многоэтажки, да еще такие, в  которых 60 80  этажей, для деревьев мест нет совершенно. Поэтому в центре Нью-Йорка они  растут  в деревянных кадках, их двигают туда-сюда, чтобы солнечные лучи иногда  попадали на них, под  ними нет окурков, мелкого мусора, его никто не бросает под  корни растениям, поэтому деревья  большие, раскидистые, красивые, знай себе  шелестят листочками, не подозревая о замкнутом  пространстве.
Вблизи Таймс-Сквер  — небольшая улица, мало что имеющая общего со  сквером в  привычном понимании этого слова, но все равно красивая, чистая,  многолюдная, как весь Нью- Йорк, который светится, шумит, движется и не спит  круглые сутки. На торце одного из офисных  зданий я насчитала пять огромных  лазерных экранов. Однажды, отправляясь на экскурсию утром, с  удивлением  обнаружила, что они еще горят : хочешь  — стой, смотри и читай хочешь  — иди  дальше.
Первый небоскреб в Нью-Йорке был построен в 1902 году в виде  треугольника, слегка  вытянутого одним углом к центру улицы. За это его стали  называть «Утюг». В нем было 20 этажей.  До него самым высоким зданием  считалась церковь Святой Троицы. По ее шпилю  ориентировались корабли,  заходившие в порт. Дом-утюг и церковь хорошо сохранились и до сих  пор стоят на  прежнем месте, а невдалеке  — самый высокий жилой дом в Нью-Йорке в 90  этажей,  красивый, сверкающий темно-синим стеклом. Впечатляет! Прошло совсем  немного времени, а  понятие о высоте зданий очень изменилось. Посещаем  знаменитый небоскреб Билдинг.  Поднимаемся на 77-й этаж, перед нами  открывается удивительный пейзаж  — 200 небоскребов в  одном месте! Стою,  разглядывая этот сюрреалистическую картину, и ищу сравнение  — что это?  Просто восхищаться и удивляться скучно, намного интереснее, когда ты пытаешься  создать образ  увиденного. И посмотрев на лица людей, которые, как мне  показалось, говорят: «Я в Америке! Я на  77-м этаже! Я вижу это!», озвучиваю свой  образ, на удивление простой, понятный, всем известный  и отнюдь ничем не  возвышенный:
- Знаете, на что это похоже? Посмотрите, квадратики-квадратики- квадратики, это же  вышивка крестиком, только не бабушкина роза или листочек, а  что-то в духе авангарда.
Мне даже показалось, что у некоторых исчез этот сумасшедший восторг. Я  не хотела таких  перемен в их настроении, так получилось само по себе.
Нью-Йорк действительно необычный город, на 90% состоит из  небоскребов. Крыши  некоторых  — вертолетные площадки, зимние сады, и   абсолютно на всех находятся огромные трубы  вентиляции, из которых валит  отработанный воздух, поднимающийся выше небоскребов. Глядя на  эту технику,  понимаешь, что выброс от сплит-систем невозможно осуществлять на улицы  города.  Это было бы неразумно. Для небоскребов в Нью-Йорке самая подходящая  почва — каменистая,  твердая, плотная. Она сама по себе уже готовый фундамент.  Поэтому строительство домов здесь не  такое уж простое дело. Однако Нью-Йорк  продолжает строиться, и это при полном отсутствии  свободных территорий.  Постоянно что-то переделывают, улучшают, может, поэтому почти нет  пробок. В  городе 13 тоннелей, столько же мостов и многочисленные транспортные развязки.  И в  этом есть необходимость  — в Нью-Йорк каждый год приезжает 50 млн  туристов. При всем этом в  городе есть, чем дышать  — рядом залив, а сам город  построен вокруг огромного парка, площадь  которого более 300 га, он создан на  основе естественного зеленого массива. Самые дорогие  квартиры в городе  — с  видом на этот парк. Что мне больше всего понравилось, к парку этому самое  бережное и трепетное отношение. Когда, насытившись цивилизацией, я решила  пройтись по парку,  то увидела, что здесь чисто, красиво, подсадки новых деревьев  не испортили природный  ландшафт, сохранились озера, болота, скальные выходы,  для отдыха построены уютные павильоны,  и даже вечером в этом парке гулять не  страшно. Есть место, где собраны все деревья и кустарники,  которые упоминаются  в произведениях Шекспира. Здесь можно увидеть старую мельницу, колодец,  бунгало.
Первой достопримечательностью, куда я отправилась в Нью-Йорке , стал  Бродвей. Купила  билет в театр   на мюзикл «Мама мия!». Наконец-то  я увидела и  услышала совершенство  механики в театральном искусстве! У нас в театре  живешь, страдаешь, плачешь, смеешься, и  уходишь с этим в мир. Наш театр не  отпускает. Не раз мысленно возвращаешься к постановке,  тексту. В Америке театр  гостеприимен, правда, он без вешалки, гардероба. Зато официант принесет  тебе  любую выпивку и еду прямо во время спектакля, буфет находится тут же , в конце  зала, но,  несмотря на такое удобство, беспорядка и шума нет, всё чинно, важно  —  американцы ценят  комфорт. Мюзикл воспринимается легко: там, где надо, ты  улыбаешься, где надо, молчишь и  хлопаешь под общее настроение, но вот этой  душевной работы и страстей в американском мюзикле  я не заметила  — может  быть, они и не нужны. Здесь развлечение, легкость бытия, и ты невольно  заражаешься ими и думаешь, что жизнь прекрасна, несмотря ни на что! Одним  словом, приходишь  в хорошем настроении и уходишь налегке, с улыбкой, и мысли  твои исключительно о том, что  прекрасно жить на свете! И я лично не против!
На Бродвее 28 театров, а всего в Нью-Йорке их более двухсот. Нью-Йорк,  прежде всего, это  слияние коммерции и бизнеса, медийный город. Взять хотя бы  Рокфеллер-центр, он занимает в  городе 19 га, на которых расположено 21 здание.  Поскольку Центр  — частная земля, то один раз в  год на этих улицах закрыто  движение для транспорта и пешеходов. Все остальное время открыты и  работают  конференц-залы, рестораны, магазины, библиотеки, офисы, зимние сады, фонтаны,   зимой для всех горожан заливают каток. На меня произвел впечатление зимний  сад в одном из  залов Центра. Представьте себе аллею из 17 высоких стройных  живых пальм. Купол здания  буквально выстроен под эти пальмы, центр его  стеклянный, чтобы на растения попадал солнечный  свет, другая часть купола  расписана великолепными фресками на тему труда. На фресках  изображены люди  с мужественными лицами, мускулистыми конечностями, одетые в простые,  почти  библейские одежды, и в то же время мы видим, что это современная жизнь. Когда  смотришь  на эти картины, то понимаешь, что все лучшее на земле создано  человеком. Конечно, пальмы в  помещении аэропорта я видела и в Сингапуре, но  где Сингапур, и где Нью-Йорк. Климатические  условия разные, а пальмам хорошо  везде, где есть желание украсить ими здание и уход за растением  правильный.
Нью-Йорк, как и любой город, обладает шармом и притягательностью, но  имеет и свое,  особое лицо. Сюда с давних времен ехали люди, чтобы доказать  свою талантливость и стать  знаменитыми, чтобы проявить чудеса трудолюбия и  разбогатеть. Здесь спасались от политических  преследований или от войны, сюда  приезжали, чтобы вкусить глоток свободы. Нью-Йорк  принимал всех, он умел  ценить людей и каждому давал шанс, проверял, испытывал. Побеждали  сильнейшие. Может показаться странным, но даже великий борец за свободу,  итальянский  революционер Гарибальди именно здесь провел последние 5 лет  жизни, размышляя над своими  идеям. Более того, в Вашингтоне ему установлен  памятник. Ежедневное хождение, несмотря на  дождь, привело нас на Уолл-Стрит,  где находится знаменитое хранилище фонда Америки. И мы  прошлись с шутками и  улыбками по тому месту, где под землей хранятся золотые слитки. Увидели  известную на весь мир биржу, офисы банков, правда, трепета при этом я не  испытала, в этом, как  мне кажется, мое горе, но и счастье тоже.
А вот и знаменитый бык, небольшая скульптура животного из металла,  возле которого  фотографируются все без исключения. «Для чего он здесь? Может  быть, это золотой телец,  которому поклоняется Америка? А может быть, каждый,  кто приезжает в Америку, должен  победить быка и, значит, состояться?» Но что  бы я ни придумывала и ни говорила, история города  утверждает, что в этом месте  когда-то шла бойкая торговля скотом, а еще позднее ходили стада  бизонов.  Нынешний Бродвей, кстати, в прошлом  — тропа, по которой животные шли на  водопой.  Фотографируются с быком не только традиционно, чинно, важно, а с  определенным подтекстом.  Если берутся за рога  — это, по примете , помогает  преодолеть трудности (вспомните: «Взять быка за  рога»). Если тянут его за хвост   — это чтобы в жизни не оказаться последним, мужчины (не  поверите!) берутся за  органы деторождения, чтобы быть необыкновенно сильными в постели. Все- таки  непросто быку стоять в центре города! Скульптура его отполирована до блеска  руками  приезжих. Я, конечно, «внесла свою лепту», погладила его по бокам и  сказала: «Держись, дружище!  Судьба у тебя такая  — помогать людям. Что живому,  что в бронзе».
История Нью-Йорка началась в 1500 году, это новое владение герцога  Йоркского. И  расширялось оно не только силой, но и переговорами с местными  племенами индейцев. А уж как  выгодно было торговать! Небольшая  возвышенность, полуостров, омываемый тремя реками, ныне  Манхеттен, был  куплен когда-то у аборигенов за 24 доллара .
И еще этот город интересен тем, что Новый год здесь  — самый  продолжительный праздник.  Его встречают с сентября по февраль. Не всем  городом, конечно, а кварталами, где живут  эмигранты. Одни  — хлопушками и  фонариками, другие  — песнями и гирляндами цветов, третьи   — елками и вкусной  едой. 217 народов населяют этот город. И , приняв общие правила  цивилизации,  они в этой стране не забыли о том, что знали с детства в своем доме.
* * *
Можно сказать, что статуя Свободы  — подарок Америке от французского  архитектора. Ему в  этой работе позировала мама. В это время вся Америка  собирала деньги на скульптуру, а имена  жертвователей печатали в газетах.  Наконец, статую привезли в Нью-Йорк и смонтировали. Она  облицована  уральской медью, поэтому со временем позеленела от влаги, однако этот цвет  ничуть  не испортил ее, а , напротив, сделал торжественно -величавой. Смотришь  на памятник, и какие  только мысли не приходят в голову: о вечности и прочности  бытия, о значимости искусства... А как  же мама архитектора? Просто она была  рядом, когда ее сын работал.
* * *
Один из украинских эмигрантов прижился в Америке, состоялся. Всё было  хорошо. Да вот  тоска по дому не давала покоя. Однако все в мире  изменилось.  Украина стала самостоятельным  государством. Советского Союза больше не было.  И вот во время своего гостевого пребывания на  малой родине этот человек  прихватил с собой то, что когда-то было самым дорогим  — Владимира  Ильича  Ленина. Его скульптуру он вез в багажном отделении теплохода. Теперь его дом  показывают российским туристам, причем гиды начинают с вопроса: «А кому  посвящен памятник,  который вы видите на крыше?» И  все озадаченно молчат,  потому что глазам своим не верят!
***
Возле Лос-Анджелеса на вершине увидели обсерваторию. Пошутили: «Здесь  все занимаются  звездами!» Только одни настоящими, а другие...
***
Если находишься вблизи индустрии кино, ничему не удивляйся, можешь  увидеть съемки  фильма прямо на улице. Нетрудно наняться в массовку. Тебя  приоденут, определят место и скажут,  что надо делать: бежать или кричать,  прыгать или размахивать руками, только делать это надо  очень выразительно.  Ведь массовка большая, живая, и обязательно должна быть натуральной. И не  важно, если это пустыня, жара, песок или берег океана, а ты в пляжном костюме  или лохмотьях, а  на улице всего +15... Вот и улыбайтесь, господа, радуйтесь  жизни, причем очень правдоподобно.
***
Еще одно «чудо» Лос-Анджелеса  — популярные артисты или их герои  прямо на улице, но не  настоящие, а двойники. Мэрилин Монро, например,  солнечно улыбается вам в своем знаменитом  белом платье, и хорошо, если  ветреный день и оно колышется, придавая жизнь и правдоподобие  образу, а если  нет, то эту функцию выполняет вентилятор в непосредственной близости. Фото с  ней стоит два доллара. Много прочитав и узнав, кажется, об этой актрисе ,  смотрела на это , как на  обычное уличное развлечение.
А вот Терминатор меня по-настоящему испугал, я даже вскрикнула, чем  привлекла внимание  окружающих. Люди с интересом наблюдали происходящее.  Еще бы! Ем мороженое в теплый день,  устала, слегка расслабилась. И неожиданно  повернув голову, нос к носу столкнулась с героем  знаменитого боевика, у которого  была та же фигура, пластика движений, потрясающий грим, и  если бы я упала в  этот момент в обморок, он точно подхватил бы меня на руки, как истинный  супермен.
***
Памятник Колумбу окружен небоскребами, его непросто найти в Нью- Йорке, при этом  кажется, что все закономерно. Великий первооткрыватель  уступил место ускорению. Небоскребы  «старятся» быстрее людей. Проходит каких- нибудь два десятка лет, и архитекторам надо  придумывать новое, чтобы подняться  еще выше, а Колумб остается все тем же  невысоким,  скромным, но великим. И  вообще, он не Колумб, а Кристобаль Колон.
***
Лос-Анджелес расположен на берегу океана, здесь вольготно растениям и  домам.  Цветочные клумбы, кустарники, оранжереи, парки. Крупные деревья,  обвитые гирляндами,  которые светятся ночью. Есть в этом городе театр и  современное здание филармонии, чем-то  напоминающее цветок лилии. На  строительство этого здания вдова Диснея перечислила 50 млн  долларов, а  обошлось оно городу в 200 млн.
***
Лос-Анджелес — город элегантный. Вечером здесь зажигаются огни,  работают фонтаны,  красивые люди гуляют, никуда не спешат, наверное,  счастливы, что живут в это время и в этом  месте.
***
Увидели типичный американский дом: стриженая лужайка, кусты роз и  жасмина. На стульях  сидят хозяева, а рядом с ними разложены разные вещи:  одежда, мебель, посуда. Так здесь продают  из дома лишнее за смешные деньги.  Развлекаются, общаются и заводят знакомства.
***
Надпись «Голливуд» хорошо видна, когда подъезжаешь, но не впечатляет  совершенно. Я  даже не понимаю, почему так часто ее показывают в СМИ. Стоят  себе буквы белого цвета, да и всё.  Одна, кстати, косит, похоже, ветром сдвинуло.  А подъехать ближе к известной надписи нельзя. Во- первых, там находится  резервуар для воды, ею снабжают город, поэтому во избежание  неприятностей  емкость тщательно охраняют. Но есть и другая причина  — актеры-неудачники  бросаются в этот водоем. Вот что значат  буквы некрасивые и место неуютное на  семи ветрах.
***
Аллея звезд в Голливуде не впечатлила совершенно. Жара, пыль, топчутся  люди. И как-то  даже обидно за великих актеров, что они под ногами у населения.
В театре Кодак фотографировалась несколько раз — и  в шляпе, и без, и в  разных позах.  Взглянув на свои фото, поняла  — тоже звезда, но не голливудская!
***
В Голливуде на одной из улиц стоит кровать в виде памятника. Она чуть  больше обычной и  обтянута светлой кожей. Рядом надпись гласит о том, что через  нее проходят все, кто стремится  попасть на широкий экран. На этот предмет  интерьера можно прилечь и сфотографироваться, что я  и сделала  незамедлительно! Хотя зачем, не знаю... В моей карьере она не играла важной роли.
***
Если Нью-Йорк  — город-движение, то Вашингтон  — город-сад. Здесь нет  суеты, парки в  идеальном состоянии, хочется перевести дух и пополнить  интеллект. Отправляюсь в комплекс  музеев. В космическом осмотрела все,  побывала внутри летательных аппаратов, и российских, и  американских  —  здорово! Как когда-то на ВДНХ в Москве. Однако поняла и другое, что во время  развала Союза эти экспонаты благополучно перекочевали в Америку. Что ж,  умение  воспользоваться ситуацией и предприимчивость еще никто не отменял.  Они могут пригодиться  при определенных условиях, например, для спасения  культурного наследия человечества, а то бы  российские бомжи сдали все это  богатство на металлолом. Только вот у одного экспоната стояла  долго и губы  кусала, и руки не знала, куда деть от волнения. На стенде, среди документов и  фотографий, — лист бумаги, пожелтевший и потертый: заявление, написанное  рукой Юрия  Гагарина о приеме его в отряд космонавтов. Хороший почерк,  написано грамотно, за исключением  одной запятой, а ведь бесценный экспонат!  Его-то уж точно продал нечистый на руку человек. Он,  конечно,  … ! А стыдно  почему-то мне.
***
Отель «Корона» в Сан-Диего построен из красного дерева в 1882 году.  Здание собрано без  единого гвоздя. Сразу же возникает вопрос, а долог ли его век?  «Конечно,  — говорю я попутчикам,   — в России Кижи уже 300 лет стоят». Самое  интересное, что эта уникальность мало кого  интересовала в дальнейшем, так как  мы услышали от гида, что именно здесь снимался фильм «В  джазе только  девушки». Главная героиня, Душечка, быстро и целиком завладела нашим  воображением. Мы искали именно то место, где она сидела на пляже, бежала по  пирсу, ела, пила, в  какой комнате жила  — одним словом, всё. Ходили и  прикасались ко всем предметам, каких могла  касаться рука Мэрилин Монро, и  даже вдыхали запахи. Всем казалось, что она где-то рядом и  обязательно  улыбнется каждому из нас.
В Голливуде же, возле отеля «Рузвельт», где Монро прожила 8 лет, такого  ажиотажа  не было.  Вот что значит великий фильм и на все времена!
***
Когда в Вашингтоне я вошла в библиотеку Конгресса, невольно  остановилась. С чем  сравнить эту красоту? Не здание, а драгоценная шкатулка.  Мое сравнение тут же подтвердил  экскурсовод: «Здесь хранится 100 миллионов  наименований, фонд ежедневно пополняется 30  тысячами поступлений. И это не  только тексты, но и ноты, письма, архивы, диски».
В вестибюле вас встречает Библия, рукописный экземпляр 1453 года,  привезенная из  Германии. Она на постаменте под стеклом, справа от входа.  Святое писание раскрыто, и я пытаюсь  разобрать хотя бы несколько слов, а память  диктует то, что кажется, знала всегда: «В начале было  Слово».
***
Сан-Франциско хорош своей панорамой, когда въезжаешь в город утром.  Почти сошел туман  ночи, трава блестит, зеленые бархатные лужайки и одинокие  раскидистые деревья, цветущие  кустарники  — все обещает хороший день.
Вдруг видим, по улице бежит совершенно голый человек, он что-то кричит  и размахивает  руками. Вначале все оторопели, кто-то иронично заметил: «Вот это  свобода! Даже для  сумасшедших».
***
В Америке я закончила кругосветное путешествие, которое продолжалось 10  лет. Эта страна  не обманула моих надежд, не разочаровала  — производит  впечатление. Но формулу я вывела  следующую: если путешествовать, так по  Африке, если жить, так в Новой Зеландии, если вкусно  есть, так на  Средиземноморье, а любить  — там, где тебя ждут, и не важно, в какой стране.
***
В Калифорнии на склонах горного хребта Сьерра-Невада находится  национальный парк  Йосемити. Одно из немногих мест на земле, где сохранилась  нетронутая дикая природа. Здесь 7000  видов растений. Мы приехали утром, и я  увидела то, что всегда радует любопытных экскурсантов:  высокое безоблачное  небо, цветущие травы, отвесные гранитные скалы, плотно окруженные лесом,  и  река меж камней, чистая, прозрачная. Ухоженные тропинки вокруг, беседки,  лавочки. Белки  резвятся у гостиницы. Она двухэтажная, и это правильно: в таких  местах дома не должны быть  выше деревьев. Вокруг тишина, и только птицы  нарушают ее. Сразу захотелось уйти куда-нибудь  подальше в зеленую чащу, что мы  и сделали, даже не распаковывая чемоданы. Все сразу поняли  —  здесь надо  ходить, а не наряжаться или отсиживаться в номере. Когда гуляли по лесу, что-то  случилось с нами. Эта красота постепенно захватила  нас и наполнила  умиротворением. Я  подумала тогда: «Вот те редкие мгновения, когда ты почти  счастлив». В такие минуты человек  накапливает силы, потому что природа вносит  порядок и спокойствие в наш внутренний мир.
Десять миллионов лет формировался ландшафт парка: пробивались русла  рек, образуя  многочисленные водопады. Каменные породы то поднимались, то  сползали под тяжестью  ледников, и создавались долины, защищенные от ветров и  ураганов. На вершинах лежал снег, и  когда пригревало солнце, появлялись  альпийские луга. Сегодня здесь многочисленные озера, одно  живописнее другого.  Человек время от времени спешит в эти места, где ощущает гармонию радости  в  полной мере. Это только кажется, что природа равнодушно созерцает нас. Все, что  происходит в  ней, связано с человеком и волнует его. Только одни идут рядом с  природой, преодолевая большой  и широкий путь, а другие могут прожить и без  этого.
уникальный каньон Йосемити был открыт   в 1851 году.. Казалось бы,  ландшафтов люди  видели немало, но вновь открытая земля была особенной. Ее  красоту нельзя было сравнить ни с  чем! Обилие рек, лугов, кажется, сулило  счастливую и сытую жизнь. С тех давних времен  сохранились лишь  многочисленные названия, например, водопад «Лошадиный хвост». Даже  климат  в этих местах оказался необычным  — средиземноморским, с мягкой зимой и  жарким летом.
Если присмотреться к вершинам гор, замечаешь красный камень, его  называют  метаморфическим. Встречается он здесь повсеместно. По этим  живописным скалам проходят  туристские маршруты разного уровня сложности.  Однако можно в горы не ходить, а просто  смотреть на чудо-скалы при закате  солнца. И в какой-то момент начинает казаться, что ты не на  земле, а где-то на  далекой красной планете Марс. Пищу для фантазий дают и многочисленные  разломы и трещины. Какой великан двигал эти горы, ставил столбы и колонны?  До прихода  европейцев здесь жили индейские племена. Со временем  хозяйственная деятельность человека  стала истощать леса, водоемы, и тогда  натуралист и ученый Джон Мьюр стал добиваться того,  чтобы место это было  объявлено национальным парком, что и было сделано в 1854 году. Сейчас  парк  ежегодно посещают 3,5 млн человек. Несмотря на то что все меры по охране флоры  и фауны  проводятся, вымирание отдельных видов все-таки происходит. Имеет  место и другой процесс,  когда завозят, случайно, конечно, не произраставшие  здесь ранее виды растений. Так что  глобализация идет не только в человеческом  обществе, но и в природе. И нигде от нее порядка нет.
Пробираемся мимо валунов, камней и пещер, по деревянному мостику  переходим горную  речушку и вдруг видим что-то похожее на сваленный набок  вагон пассажирского поезда. Подходим  ближе и уже совсем не поймем, что это?  Оказалось, поваленная секвойя, дерево-гигант. Его ствол  лежит на земле уже  много лет, и древесина внутри выгнила, а кора осталась. Таким образом, это  удивительное растение стало похоже на вагон или строение барачного типа,  только без окон и  дверей. Вошли в него, никто даже голову не наклонил. А мог бы  и автомобиль въехать. Деревья эти   — гордость парка, высота их достигает почти  100 метров, а диаметр — 8 9 метров. К тому же они  долгожители, растут до двух  тысяч лет. Названо дерево в честь индейца, который придумал для  своего народа  письменность. Когда он служил в армии, с удивлением наблюдал, как другие  солдаты  получают небольшие бумажные квадратики, разворачивают их и читают,  почти всегда довольно  улыбаясь. Однажды он спросил: «Что это?» Ему объяснили:  «Письма, они написаны буквами, а  буквы складываются в слова». Когда индеец  вернулся домой, то стал придумывать письменность,  записывая буквы на кожах  диких коз, но жена сожгла их, ей хотелось видеть мужа лишь охотником.  Тогда он  ушел из дома, взяв в помощницы старшую дочь. Ему удалось создать алфавит.  Индейское  племя чероки действительно имеет письменность. Так в честь этого  увлеченного и в то же время  одержимого человека самое большое и крепкое  дерево в Йосемити называется секвойя.
***
В Америке трудно что-либо не найти или не купить. Здесь есть все! Ты еще  не успел  пожелать, а оно уже здесь, рядом, были бы деньги под рукой. У меня  такое случилось с яблоком.  Дело в том, что я привыкла ежедневно съедать одно  яблоко, а здесь, за границей, в большом  красивом городе тратить время на  супермаркет или специализированный магазин не хочется.  Решила потерпеть, но  это не по-американски. Захожу в небольшое кафе и останавливаюсь. Справа  от  стойки бара — автоматическая машина со стеклянной емкостью, доверху  наполненной  яблоками. Каждое  завернуто в целлофан. У меня первая мысль:  «Значит, помыты для удобства  покупателей. Вот счастье-то»! Опускаю монету и  получаю то, о чем мечтала.
***
Немецкий эмигрант, инженер-проектировщик Роблинг и члены его семьи  построили в Нью- Йорке Бруклинский мост. Он соединил Манхеттен и Бруклин.  Отсюда и название. Строительство  продолжалось 14 лет. Для того времени это  был самый большой подвесной мост в мире, длина  которого составляла почти 2  км. Джон Роблинг не дожил до окончания строительства, он погиб.  Возглавил  строительство его сын  — Вашингтон Роблинг. Травма, полученная им на  стройплощадке, приковала его к постели. Но он не был унылым человеком,  руководил через жену  Эмили, а когда боль отступала, садился в инвалидное  кресло и из окна смотрел в подзорную трубу,  давал необходимые указания. Тяготы  и лишения не остановили, он понимал  — дело семьи надо  завершить. Наконец,  наступил день открытия. Но праздника не получилось. На пешеходной части  моста  вдруг случилась давка  — погибли люди , и по Нью-Йорку поползли слухи, что мост   необычный, приносит несчастья. Люди перестали им пользоваться. Тогда  городские власти  устроили оригинальное испытание  — провели по нему слонов  из цирка при большом скоплении  публики. С того дня Бруклинский мост стал  выполнять свою функцию в полном объеме. Он удобен  и очень нужен городу. Это  сооружение вошло в историю не только многочисленными авариями,  но и тем,  что о нем писали поэты: В. Маяковский И. Бродский. Владимир Владимирович со  свойственной ему категоричностью и трибунной лексикой назвал Бруклинский  мост «стальной  милей», где конструкции «вместо стиля», где «расчет суровый гаек  и стали». Что ж, вполне  поэтично, и метафора точная, но если учесть не только  аварии, но и несчастные случаи, что  произошли за это время, то  получается,  расчет не победил.
***
Гранд-Каньон  — это разлом, гигантская трещина в земле протяженностью  более 400 км и  глубиной 2 км. Таких больше нет нигде на планете. Его скальная  порода  — красно-коричневого  цвета, а кое-где сине-черная. Поэтому кажется, что  лава здесь кипела совсем недавно, однако  формировался этот памятник природы  несколько тысячелетий. Все здесь будто замерло после  грандиозного катаклизма:  каменные выступы причудливой формы, малые трещины и провалы,  неожиданные и настораживающие. Когда стоишь на вершине каньона, хорошо  видишь территорию  вокруг на несколько километров. Легкий ветерок, солнце , и  кажется, сейчас полетишь над всем  этим молчаливым гранитным великолепием.  Ни дерева рядом, ни травы  — прямо-таки  поверхность неведомой планеты.  Каньон восхищает и пугает одновременно. Ты как будто в другой  реальности, в  другом мире, о котором когда-то читала в книге или видела в кинематографе. Даже  река Колорадо, протекающая по дну Каньона, необычна. Она грязно-желтого  цвета, так как  размывает по пути известняки и глину, а своим течением катит по  дну камни и гальку. Я  попыталась спуститься к реке, но осилила не более ста  метров, устала. Трудно перебираться с камня  на камень и все время вниз: для этого  надо иметь навык и определенную подготовку.
Вернулась, нашла удобное место для обзора и сделал очередную запись в  путевом дневнике:  «Для чего природа оставила такой след на земле? Может,  хотела предостеречь нас или показать, что  все в этом мире подвластно ей и только  ей, а не человеку».
* * *
Об Америке от людей, побывавших в этой стране, слышала только хорошие  либо  восторженные отзывы. А у меня однажды даже слюни потекли. И было это  так.
Смотрю представление с морскими животными: дельфинами, касатками,  морскими львами.  Они резвятся то в бассейне, то на сцене, показывают  всевозможные трюки: играют в мяч, танцуют  с дрессировщицей и, представляете,   улыбаются! Животные совершают прыжки, исполняют  акробатические  упражнения, и я начинаю видеть больше  — они это делают с удовольствием, а не  по принуждению.
Оказывается, человек и несколько диких животных могут быть друзьями,  которые хорошо  понимают друг друга. К тому же артисты из океана не были  ограничены цирковой ареной, а  выполняли все свои номера под открытым небом  на сцене и в бассейне. Простор, выбор  — кому  же такое не по вкусу!
Вот руководитель номера, высокая, стройная блондинка, артистично и  элегантно разыграла  сцену свидания, и морской лев выглядел настоящим денди:  галстук-бабочка, шляпа и букет цветов в  зубах. 
Не только я счастливо улыбалась на этом представлении. Все смеялись,  иногда вставали с  мест, приветливо махали руками полюбившимся артистам и не  замечали, как иногда до них  долетали брызги.
Завершение спектакля было умилительным: на сцену после крупных  животных выбежала  выдра, тоже морская обитательница. Она была величиной с  таксу. Со знанием дела выдра стала  закрывать двери, из которых на сцену перед  этим выползали морские львы. А поскольку двери  были без замков, львы вышли  еще раз под общий смех зрителей. Выдра снова закрыла двери и  важно удалилась,  волоча за собой хвост и не удостоив нас взглядом. 
Люди расходились с представления, вытирая слезы восторга, а я вытирала  подбородок  платком, потому что все время смотрела на действие, раскрыв рот. И  такое бывает в жизни.